Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

Мои слова были не случайны.

Внезапно появилось у меня необъяснимое ощущение, что неспроста я, учительница истории, живущая в двадцать первом веке и неплохо владеющая мечом, перенеслась через двенадцать столетий назад по линии времени, попав в тело физически крепкой скандинавской девушки, стоящей не в самом низу социальной лестницы. Интересно, сколько еще девчонок до меня с аналогичными вводными данными вытащили в свой мир древнескандинавские боги, чтобы завладеть этим мечом?..

И для чего?

Этого я пока не знала. Да и домыслы мои вполне могли оказаться лишь беспочвенными догадками, нахлынувшими при виде оружия, которое необъяснимым образом манило меня к себе.

— Осторожно, дроттнинг! — вскричал Тормод. — Тюрфинг не может взять в руки обычный человек! Если норны не вплели его судьбу в линию жизни нового владельца, этот меч мгновенно выпьет жизнь из того, кто осмелится к нему прикоснуться!

Но я уже сомкнула пальцы на рукояти Тюрфинга — и внезапно почувствовала, что лечу куда-то, словно некая сила вырвала мою фюльгья из тела, и теперь несет ее ввысь, к облакам, за которыми по поверьям скандинавов скрывается сверкающая Вальгалла...

Глава 50

Меня окружало облако...

Серое.

Неприветливое.

Грозовое...

Под моими ногами глухо ворчал гром, и ослепительные молнии порой огромными сверкающими изломанными змеями проскальзывали где-то далеко внизу, просвечивая сквозь плотную толщу серой пелены...

В центре этого гигантского облака стоял трон из зеленого малахита, внутри которого задумчиво плавали небесные электрические разряды, словно заточенные в толще благородного камня... А на троне сидел Локи в своем обычном черном одеянии, перебирая пальцами обрывок какой-то веревки неприятного гнойного цвета...

— Ты всё-таки нашла Тюрфинг, дочь О̀дина, — задумчиво произнес бог лжи и коварства. — Не ожидал. Многие пытались его отыскать — и боги, и ётуны, и знаменитые герои. Но удалось это лишь одной прекрасной воительнице. Что ж, похвально. Теперь тебе осталось лишь сдержать свое обещание, и отдать Тюрфинг мне.

Странно, но у меня внезапно возникло стойкое необъяснимое ощущение, что нельзя отдавать Локи непрактичное с виду оружие, которое я сейчас держала в руке. Словно сам Тюрфинг беззвучно прошептал в моей голове: «Не делай этого...»

Я наморщила лоб, потерла его свободной ладонью, и проговорила:

— Мы, викинги, с рождения обладаем отличной памятью, и способны очень долго помнить слова, сказанные даже очень давно. Так вот, во время нашего разговора ты сказал: «Если тебе в твоих походах попадется этот меч, добудь его для меня». На что я ответила: «Могу заверить тебя: если этот меч попадется мне, я сделаю всё, чтобы раздобыть его». Вряд ли в этой фразе кроется обещание отдать Тюрфинг тебе.

Локи расхохотался — правда, довольно быстро стал серьезным. Настолько, что его лицо с обострившимися скулами стало похоже на череп мертвеца, обтянутый кожей.

— Ты думаешь, что провела бога обмана, валькирия? — прошипел Локи. — Что ж, признаю̀, ты умело выстроила свои слова так, что даже я ничего не заподозрил, считая тебя лишь глупой девчонкой, попавшей в чужое безвольное тело. Кстати, как ты думаешь, что это за веревка в моих руках?

Я пожала плечами.

— Очень сложный вопрос для простой учительницы истории из двадцать первого века.

— Я поясню, — кивнул бог коварства. — Это обрывок пут, которыми асы Вальгаллы связали меня, чтобы мучить целую вечность. А свили они эти веревки из кишок моего сына Нарви, дабы сделать мои страдания еще более ужасными. И как ты думаешь, на что я готов ради мести этим жестоким богам?

— То есть, меч нужен тебе для мщения асам, — кивнула я. — Прекрасно. А почему я узнаю̀ об этом только сейчас? Может, стоило сказать об этом раньше, когда ты подбивал меня на поиск Тюрфинга? И не маловата ли плата за такое оружие — пара ценных советов, которые то ли ты мне подсказал, то ли я сама до них додумалась?

Локи оскалился в ярости, и открыл было рот так, что его челюсти разъехались вверх и вниз, обнажив ужасные волчьи зубы... но ни сказать что-либо, ни броситься на меня он не успел, ибо внезапно из серого тумана вышел Ньёрд в своих лазурных доспехах.

— Закрой свой рот, Локи, — сурово пророкотал бог морей и океанов. — Ты разинул его на чужой кусок, ибо эта валькирия обещала Тюрфинг мне!

— Ничего себе, — усмехнулась я. — Напомни пожалуйста, когда это было?

— Когда я сказал, что верну к жизни тебя и твоего сына, но взамен ты отдашь мне свой меч, предназначенный для тебя норнами.

«А ему не отдавай меня тем более...» — прошелестело в моей голове.

— Было такое, — кивнула я. — Но я подумала, что ты имел в виду мой Небесный меч, который пропал из моих ножен, когда мы с сыном вынырнули из реки.

— Я имел в виду Тюрфинг, а не дешевую железку из звездного камня! — проревел Ньёрд, глаза которого от гнева потемнели, словно море в шторм.

— Ну а мне откуда было об этом знать? — усмехнулась я. — При заключении договора его предмет нужно конкретно озвучивать, а не пытаться обмануть того, с кем заключаешь контракт. В данном случае, уважаемые боги, вы перехитрили сами себя, потому Тюрфинг останется у меня.

— Ты об этом горько пожалеешь, дочь О̀дина! — прошипел Локи.

— Воистину так! — проревел Ньёрд.

— Возможно, — кивнула я, понимая, что мне не с руки ссориться со столь могущественными божествами. — Но вы же сами понимаете, что, пытаясь обмануть меня, попали в не очень красивую ситуацию. Сейчас вы оба претендуете на Тюрфинг, который, как я понимаю, всё-таки принадлежит тому, кто его добыл. Давайте так. Вы между собой решите кто должен им владеть, а потом победитель этого спора пусть сделает мне выгодное предложение, от которого я, возможно, не смогу отказаться. Вы же сами, надеюсь, понимаете, что я не могу сломать меч пополам и отдать вам по половинке каждому — полагаю, в этом случае Тюрфинг утратит свои замечательные качества. Тем более, что я слышала, будто он несокрушимый.

— Она права, — нахмурился Ньёрд. — Думаю, Локи, ты понимаешь, что этот меч должен принадлежать мне.

— Как бы не так! — ощерился бог лжи. — Тюрфинг мой, и только мой! Запомни это, владыка большой солёной лужи!

Облако под моими ногами мгновенно почернело, а молнии в его толще превратились в сплошную трещащую сетку, готовую вот-вот вырваться наружу.

— Ну, вы тут решайте, а я пойду, пожалуй, — осторожно проговорила я... — Потом сообщите мне, что да как...

Но ответа от богов я не дождалась.

Внезапно золотые молнии вырвались из толщи о̀блака, на котором мы стояли, и я