Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

не забывать его. Он их не слышал, поглощенный борьбой со смертью. Его так и оставили умирать, хотя мать рассказывала, что у людей принято добивать коней, чтобы те не мучились. Вероятно, этим двум нечем было его добить. Глупо, потому что при тех воинах, что погибли вместе с его братьями, находилось острое оружие. Но эти двое даже не сошли с седла, а погнали его неловкими пинками дальше.

— Они захватили еще одну лошадь, — сказала Радэлла. — Теперь у них их три, теперь они могут двигаться еще быстрее, и теперь их никто не преследует.

— Кроме нас, — заметила Пенни, переводя дух после только что увиденного.

— Мы их не преследуем. Просто нам с ними пока по пути. Скоро Обитель, и скоро мы до поры до времени оставим их в покое. Я одного не понимаю…

— Чего, бабушка?

— Как они собираются проследовать в Малый Вайла’тун, когда любой страж определит, что у них лошади, принадлежащие мергам? Тот человек либо слишком самоуверен, либо он и в самом деле летает высоко.

— Ты хочешь сказать, что ему все можно?

— …или во всяком случае не все запрещено. Жаль, что я не знаю, как его зовут на самом деле.

— Чтобы рассказать тетушке Корлис?

— Да уж она-то бы в два счета все выяснила. А я даже не могу толком его описать. Вроде и видела лучше, чем тебя сейчас, а такая невнятная у него личина, что вспоминаются разве что рыбьи глаза. Но такие глаза встречаются у многих крыс замка…

— А тетя Корлис, думаешь, нам поможет?

— Поглядим. Прежде она мне никогда не отказывала.

— Она красивая. — Пенни представила себе смуглое лицо с тонким носом, большими зелеными глазами и нервным ртом, сплошь изборожденным морщинками.

— Была когда-то… — задумчиво подтвердила Радэлла, оглядываясь на хромающего сзади коня. — Кажись, не отстает. Надеюсь, ему удастся залечить ногу.

— А мы что, сможем забрать их обоих себе?

— Посмотрим. Вообще-то я думала отдать хромого матерям в подарок за помощь. К ним не принято приходить с пустыми руками, как ты знаешь. Либо подарок, либо деньги, либо слово какое интересное. Слово у нас есть, но за нашим словом идет и просьба, так что предложим Корлис принять коня. Если тот жеребчик, что сейчас под нами, нашим останется, мы с ним много зим никаких бед знать не будем.

— Я его тоже Веселкой назову, если ты не против.

— Называй как хочешь, тебе с ним возиться.

Пенни почувствовала, что бабушка впервые улыбнулась.

— А я смогу на нем верхом ездить? Мне так больше нравится, чем в повозке.

— Не пристало девицами, да еще незамужним, верхом скакать.

— А мы что сейчас делаем?

— Сейчас мы выполняем свой долг и спасаем Каура.

— А он и в самом деле может погибнуть, если Корлис откажется помочь?

— Может погибнуть, даже если не откажется. Мы слишком опаздываем. Самое надежное было бы нагнать Каура по пути туда.

— Потому что обратного пути у него может и не быть?

— Вроде того. Я теперь рассчитываю лишь на то, что тот человек решит в конце концов оставить всех троих при себе. Уж больно исправно они ему до сих пор службу служили. Как-никак от десятерых мергов отбили. Не каждый воин на такое способен.

— А как же у Каура с сыновьями получилось?

— Оттого что силой и отвагой не обижены. Вот и все равно им, что овес молотить, что дрова колоть, что врагов рубать. Слышала я, что до прихода к нам Каур когда-то свером служил. Видать, там его сражаться и научили. При Гере Одноруком, отце Ракли, вояки были не чета нынешним. Наших дикари вона как бьют, а в ту пору сидели смирно, чтобы лишний раз не нарываться. Не они нас, а мы их по всему Пограничью гоняли.

— Представляю!

— Хорошие были времена. Правильные. Люди понимали, зачем живут, видели разницу между добром и злом, во всем знали меру. Этого уже не вернуть. А что потом будет… эх, лучше бы меня к тому времени уже не стало.

— Не говори так, бабушка.

— А ты что думала? Что я вечная? Не бывает такого. Меня скоро предки к себе призовут, а тебе еще жить да жить.

— Ну что ты затеяла…

— Ничего я не затевала. Пока мы вдвоем, можно и поговорить. А то все крутимся-возимся, и времени передохнуть нет. Так что давай рассказывай.

— Да о чем же?

— Ну, расскажи, например, что у вас там с Брианом?

— С Брианом?!

— А ты думала, раз бабка старая, то ничего не замечает. Я же вижу, что ты к нему неровно дышишь. Да и он, если кто умеет наблюдать да подмечать, увидит, как о тебе печется.

— Ну, не знаю… А ты этого не одобряешь?

— Отчего же? У Каура оба сына справные. Я бы на том свете спокойна была, если бы знала, что ты при нем.

— Хватит, бабушка!

— А вот и не хватит. Ты молода еще, но скоро и тебе об этих делах пора беспокоиться будет. Так уж лучше заранее. Да и мужчины хорошие не так уж часто нынче попадаются. Представь, как бы все могло обернуться, если бы не расторопность Бриана и не твое удачное бегство.

— И не говори… Знаешь, как я перетрухнула, когда меня в телегу уложили? Думала, никогда больше наших краев не увижу.

— Ну конечно, так бы я им это и позволила! А ты сразу поняла, что я в избе притворялась?

— Нет. Но я и никак не ожидала, что Каур тебя по-настоящему ударить сможет. Так что когда он все-таки ударил, а ты упала, я глазам своим не поверила. Главное, что тот человек поверил. Думаешь, если бы он велел Кауру тебя добить, тот бы послушался?

— Послушался. Он не может сопротивляться желаниям того, кто знает ключ.

— Какой ключ?

— Слово. Или порядок слов, если я правильно понимаю. Корлис знает лучше.

— Это что, ее рук дело?..

— Чтобы что-то знать, необязательно это уметь. Нет, она тут ни при чем. Но помочь толковым советом может. Или свести с теми, кто такими вещами занимается. Она не последний человек в Обители. Мы давненько не виделись, но надеюсь, что она все еще там. Слыхала я, что сегодня и к матерям просачиваются нехорошие вещи извне, но не думаю, что там у них все так же плохо, как в замке. Быть такого не может. — Радэлла помолчала, прислушиваясь к топоту копыт. — Сколько же я у них не была? Тебе сейчас сколько? Четырнадцать зим в конце этой будет?

— Тебе виднее…

— Значит, зим десять.

— А почему