Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

Их модуль был просторный, но недостаточно большой для серьезных перелетов. Бранианцы летали на углеводороде, и для батарей требовалось куда больше места, чем могла вместить рубка.

— Сколько еще модулей нужно присоединить, чтобы добраться до Алливеи?

— Кроме блока аккумуляторов на орбите — еще три. Нужны будут крылья, или паруса. Такие широкие, плоские модули. Как только нас выбросит, приготовься действовать шустро.

— Три дополнительных модуля. И где мы столько возьмем?

— У меня есть план.

Эйден оглядел мегатонны индикаторов. Он был здесь случайным гостем, которого хозяева попросили захватить что-то из холодильника, но не уточнили, с какой полки. Да еще этот снег в мозгах.

— Стоп! Не могу найти румпель стыковки.

— Я не знаю, что это, но оно прямо перед тобой — если верить надписи. — трудно было не заметить румпель под кричащей табличкой. — Так уж обязательно психовать за рулем?

— Конечно, я так соображаю быстрее. Шима, а план Б у тебя есть?

— А вон он, в углу. Если что-то случится — клади мой мозг в тот контейнер. Бери левее, робот!

Эйден уклонился от соседних кораблей неожиданно ловко. Скорлупки впереди выбирались из шлюза и исчезали в кротовинах: размазанная ввысь вспышка — и нет звездолета. Наверное, издалека казалось, будто в небе над Браной звезды падали вверх. Только днем и слишком густо. Настала очередь их корабля, и…

Космос! Вокруг сверкали звезды и сновали мириады самых разных кораблей. Шима не сдержал крепкой брани, когда в мгновение ока день сменился ночью.

— Чем ты возмущен, старый лис? — вкрадчиво зашипел Эйден. — Не тем ли, что туннель не схлопнулся? Или тем, что секунды идут, а мне все никак не оторвет башку?

Кафт сжимал и разжимал кулаки, еще пристегнутые к подлокотникам.

— Как ты избавился от чипа?

— Оказалось, вторая функция нервизолера — удаление маячка. Он цепляет датчик на первом щелчке и сразу отключает. Выдрал его вместе с иглой и перезапустил детонатор. Знаешь, где он теперь?

Шиманай мигом отстегнулся, вскочил, как ошпаренный захлопал себя по карманам. Он уже начал сдирать комбинезон, когда раздался хлопок. Из контейнера в углу потек субстрат для консервации мозга. Шима поник. Натягивая комбинезон обратно, он не смотрел на андроида.

— Чем дольше ты не спрашивал о чипе, — объяснял Эйден, — тем глубже я сомневался, что твой план существует. Вернее, простирается дальше вормхолла. А запасной план — автодетонация датчика у меня в хребте. Так?

— Так.

— Что ж, твой спасательный круг лопнул, и я рад сообщить, что отныне твоя жизнь зависит от моей. Куда тут стыковаться?

Шима еще ползал по полу в надежде собрать остатки субстрата в осколки контейнера. Ничто так не заставляет трястись за жизнь, как бессмертие. Пусть даже самое мучительное.

— Вон тот модуль батарей подойдет, — сдался профессор. — Нет… нет-нет, вот этот! Да, он.

— Так здорово, когда штурман искренне переживает за успех полета, — улыбнулся Эйден. Полумодуль батарей представлял из себя точно такую же скорлупу с неровными краями. Андроид потянул румпель стыковки, края модулей засветились, «познакомились» и начали трансформацию. Детали на стыках ворочались в длину и ширину, меняли тип разъемов и диаметр кабелей в угоду друг другу. Все заняло минут пять. Мимо пролетали уже готовые корабли наподобие вытянутых яиц. Мелкие напоминали кабачки, а ширококостные грузовики были надуты, как глобусы. По бокам кораблей располагались продолговатые ниши для присоединения межзвездных парусов и батарей. Кое-кто уже обзавелся несколькими крыльями. Вероятно, они тоже летели в другие системы. Мимо вальяжно плыло яйцо с десятком модулей-парусов — судя по логотипу на борту, делегация волонтеров к Эоле. Да, после той перестрелки с Проци и удара Харгена им не помешает гуманитарная помощь.

— У нас есть большое желание, немного провизии и батарея до границы звездной системы. — Эйден оглядел готовый модуль, на удивление неплохой по состоянию. — Но Шиманай, нам все еще нужны три крыла. И пилот. Даже не знаю, что и важнее.

Профессор Кафт почесал воображаемую щетину на подбородке.

— Один парус мы, пожалуй, и купить можем.

— Купить? Единственное, что у меня с собой ценного, это квантовая плата в голове. Но без нее со мной будет скучно.

— Частные перевозчики хранят средства на непредвиденный ремонт прямо в системе корабля. Этот модуль уже повидал звезды, а значит, тут могло кой-чего накопиться.

Синтетик перерыл бортовые файлы и наскреб ерунды какой-то. Он не разбирался в бранианской метрике, но смекал в деньгах.

— Хоть местная валюта и окрепла на фоне перипетий в Империи, на парус нам этого не хватит.

Шима глянул на экраны:

— Не хватит на новое крыло. Но мы можем заскочить на базар, за подержанным.

— Куда?

— На барахолку. Блошиный рынок! Рули налево.

— Шима, я знаю, что такое базар. Но звездолеты у нас там не продают.

— Тю! Никудышные у вас барахолки.

Глава 8

С ароматом кофе и бергамота

От переизбытка белого слезились глаза. Самина в белой пижаме, в пушистом белом кардигане свернулась на белой софе и пила третий пузырек белого чая. Но все никак не могла согреться. Эзер тащил ее два часа без передышки, и когда прилетели в город, девушка была уже не в состоянии возражать против Башни Эзеров. Сейчас ей пришлось бы по душе и темное подземелье. Любое место, где нет снега. Бритц вежливо парировал, что подземелья здесь, к сожалению, нет, но если ей приспичит пострадать, то он что-нибудь придумает. И заточил ее в апартаментах оттенка «вырви глаз».

— Надолго я здесь?

— Как уж повезет Эйдену, — Кайнорт смахнул пылинку с рукава и задумался. — На веки вечные.

— Я умру к вечеру — от информационного голода.

— Не преувеличивай, здесь полно красок.

— Например?

Он улыбнулся:

— На изнанке ковра есть большое пятно от крови.

Капитан распорядился, чтобы рабыни-шчеры обеспечили биолога всем необходимым, а сам застегнул на ней браслет-маячок. Девушек из прислуги было две, обе чрезвычайно бледные, с небрежно прикрытыми кровоподтеками на запястьях и шее. Богатые волосы цвета какао, ясные сапфиры глаз. Они не смели поднять их на минори или коснуться его ненароком, опасаясь подать ему идею отобедать пораньше и поплотнее. Но биолога изучали с большим интересом.