Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

Эйден обошел кресло, чтобы полисмен мог угрожать ему в глаза.

— А я не могу его завершить.

— Как это не можете?

— Я не умею толком рассчитывать траекторию, и риск выскочить посреди нейтронной звезды или ядерной свалки, или пояса астероидов повышается с каждой секундой.

— Вы лжете. Зачем тогда прыгнули?

— Сел на большую красную кнопку.

— Но расчет траектории элементарен. Вы же робот!

— Ты вон тоже робот, а индекс массы тела не рассчитал. Через восемь минут варп-привод выбросит нас неизвестно куда. Может, поговорим?

Тик-так. Тик-так… Тик-так, жало жорвела! Ведь Эйден не врал на этот раз: он не был уверен в координатах.

— Верните мне голову на место, — наконец буркнул пленник, и его пожелание исполнили. — Я офицер службы космоконтроля Ирмандильо Тарталья.

— Обалденцио.

— Я не буду вам помогать. Я готов погибнуть за Брану, за Харгена Зури и всю его семью.

— Верю. Мы…

— Мне не страшны пытки, угрозы расправой, медленной и мучительной смертью, изощренными экзекуциями. Бесполезны шантаж и подкуп. Я не чувствую боли и избавлен от тягот законов робототехники. Вам меня не сломить.

— Верю, Ирмандильо. Ты универсальный пончик-убийца. Мы и не собирались выводить тебя из строя, ведь нам нужен исправный пилот.

От высокого слога Тартальи даже у профессора кровоточили уши. Шиманай отвел синтетика в сторону.

— Разве нельзя просто залезть ему в голову? Перепаять, чего надо, перепрограммировать.

— Чем, шуруповертом? Да и за шесть минут из него выйдет разве что кок-убийца, а не пилот звездолета, — синтетик вздохнул и кивнул на дверь. — Вы двое оставьте нас, я сделаю Ирмандильо предложение чего-нибудь и сердца.

— Чего и сердца?

— Просто уйдите.

Озадаченный, профессор торопливо ушел вслед за Пти.

— Вам нечем меня заинтересовать, — полисмен был категоричен. — Что вы можете предложить за пять минут?

Каждый лучший продавец месяца знает: если строптивый клиент задает вопрос — еще не все потеряно.

— Свою жизнь.

— Что?

— Харген формально не вправе препятствовать моему визиту на Алливею. Я больше не его личный чиж в садке, и большинству правящих домов я полезнее свободный, чем связанный. Никто из них тебе спасибо не скажет, если мы вернемся на Брану прямо сейчас. А вот если я попытаюсь сбежать через Алливею или устроить диверсию — в силу вступит доминантное право Зури на пленника. Тогда ты арестуешь меня и вернешь ему. Ты передашь меня лично в руки председателя и скажешь, что преследовал меня по трем галактикам, пока твоя доблесть не одержала верх над моим коварством.

— Да как же Вас арестовать? Скорее уж Вы размозжите мне голову, как только мы сядем на Алливее.

Синтетик освободил Ирмандильо руки, уверенный, что тот заинтересован достаточно, чтобы не делать глупости.

— Вот мы и подошли к сути, — Эйден покрутил браслеты и развернул двухметровую конвисферу.

— Это виртуальный интерфейс для управления моим телом. Я хочу, чтобы ты сделал все сам. Чтобы не думал, будто я тебя обманываю. Вот гироскоп, легочные помпы… левая целая, правая не очень после лавины. Вот акселерометр, сердце, резервная печень — в ней еще фильтруется курарчелло. Каждым органом можно управлять извне, например, с твоего личного комма. Запусти его. Синхронизируй. Только без обмена данными, мне ни к чему твои мыльные оперы или чего ты там у себя хранишь.

Робот с опаской, но проворно установил связь между системами.

— Теперь можно присвоить любому органу уникальный код, который его отключит.

— Невозможно!

— Попробуй на правом глазу, например. Коснись его файла у себя в базе и удерживай, пока он не засветится. Теперь придумай и введи восьмизначный код.

— Готово.

— Теперь проделай то же в моем интерфейсе. Смотри: глаз и тут засветился, но код не отображается. Значит, я его не знаю. Только ты. А сейчас введи у себя код еще раз.

Ирмандильо повторил восемь цифр на своем комме. Моментально зрачок Эйдена начал расширяться, пока зеленая радужка не скрылась.

— Видишь? — улыбнулся фокусник. — Верни, пожалуйста, как было. Ну же, Ирмандильо, я все равно тебя вижу, но в ультрафиолете ты не очень.

Робот проигнорировал просьбу и вдруг замер.

— А после я должен буду ввести код для сердца? Об этом Вы говорили профессору?

— Быстрее. Для него нужны тридцать два символа.

Ирмандильо повторил установку кода для сердца Эйдена.

— Я могу воспользоваться им прямо сейчас, — сказал он, быстро набирая пароль во второй раз.

— Вряд ли ты захочешь.

— Почему? — он остановился на середине кода и взглянул на синтетика.

— Потому что теперь твое сердце синхронизировано с моим. Подожди еще секунду и поймешь, что умрешь вслед за мной. И чем серьезнее орган, тем скорее отдача.

Тарталья вскочил с кресла довольно ловко для своей комплекции.

— Неправда.

Но тут правый зрачок Ирмандильо поплыл вверх, закатился и пропал. Робот схватился за глаз в попытке вернуть на место, но лишь после отмены первого кода сумел выцарапать его из глазницы.

— Ты вернешь меня Зури, как только я закончу дела на Алливее. Убить меня прямо сейчас — значит совершить ошибку, из-за которой одиннадцать домов будут считать тебя идиотом. Да, Харген наградит посмертно, но вряд ли в этом будет толк. Одно лишь подтверждение недальновидности искусственного интеллекта. По сравнению с этим риск доставить нас на Алливею — ничто.

Ирмандильо молча вводил код для сердца, один символ за другим. Время Эйдена… время всего подходило к концу.

— Умирать за Альянс — так хоть при реальной угрозе. Я сам робот, Ирмандильо, я знаю, чего стоит желание машины жить. А доказать, что ты лучше человека, — бесценно.

— Пока я ввожу тридцать два символа, можно оторвать мне обе руки, — бормотал Тарталья. — Поэтому я ввел и сохранил тридцать один. Если что — Вы у меня на мушке.

— Чудессимо.

До выброса из прыжка оставалась минута. Ирмандильо отключил маячок полицейского модуля и занялся варп-консолью.

— Все нормально у вас тут, — буркнул он и поправил в расчете траектории одну цифру. — Неплохо для бездельника-дворянина.

— Пф-ф. А ты сомневался? Я был старшим офицером звездолета.

Глава 11

С высоким градусом и открытым финалом

Корабль вышел из туннеля в транзитном секторе и летел на обычных двигателях, пока варп-привод копил заряд. Им предстояло чередовать прыжки с полетом