Князь Медведев. Слово рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Они не посмеют дать ей ход!

— Рядом со мной сидит князь Медведев Михаил Вячеславович. Думаю, тебе знакомо это имя. И никто пока что не лишал его права на личное обращение к Годунову Беловоду Владимировичу. Уверена, государь ему не откажет, если он за меня попросит.

— Твои требования? — проскрежетал переговорник

— Высылаю текст. И жду в течение часа в Гильдии воинов для клятвы у Стелы. Если тебя не будет, начинаю Охоту.

Сбросив звонок, Алёна открыла две бутылки минералки и передала одну мне.

Медленно потягивая прохладную минералку, я пытался понять, как мог возникнуть в этом мире такой странный ритуал — Охота.

Любой дворянин, зарегистрировавшись в Гильдии внутренних дел как Охотник и указав род, на который он собирается охотиться, через час получал подтверждение и мог безнаказанно убить любого члена вражеского рода, кроме несовершеннолетних детей. Правда, сам он тоже оказывался под прицелом. Любой, кто его уничтожит, получал огромную премию. А пустышки — вообще личное дворянство.

Прокрутив в голове правила Охоты, я задал наболевший вопрос:

— Алёна, а почему он так испугался? Ведь у Охотника нет шансов. И почему необходимо ждать час для подтверждения регистрации?

Алена выдвинула ящик стола и кинула мне тоненькую брошюру.

— Это ответ на твой второй вопрос. Что касается первого… Ты просто забыл мой позывной — Отморозок. Причём именно в мужском роде. Кроме того, у меня десятый ранг Воина.

Хмыкнув в ответ, я открыл брошюру. Первым делом мне в глаза бросилось длинное название:

Указ о законном применении насилия между гражданами Российской империи, составленный и утвержденный лично императором Беловодом Владимировичем Годуновым от 31 декабря 1999 года.

— Любопытно, — протянул я, начиная читать.

Дуэли для аристократов:

Проводятся на специальных аренах при наличии секундантов, холодным оружием, без магии, до первой крови. В случае гибели участника, секунданты обеих сторон совместно принимают решение о виновности выжившего. При невозможности прийти к согласию главным судьёй назначается представитель гильдии, который принимает окончательное решение. Виновный лишается титулов и отправляется на каторгу в аномалию сроком от одного до трёх лет.

Дуэли для пустышек:

Проводятся на аренах без оружия, до потери сознания или признания поражения. Убийство наказывается лишением статуса и каторгой в аномалии от двух до трёх лет, с возможностью апелляции через гильдию. Пустышка не имеет права вызывать на дуэль аристократа.

Вира за убийство пустышки:

Аристократ, посчитавший себя оскорблённым пустышкой, может убить пустышку, внеся виру государству в размере 5 миллионов рублей (сумма корректируется с учётом статуса пустышки). Нарушение этого правила ведёт к потере титулов и каторге в аномалии на срок до 5 лет.

Охота:

Аристократ имеет право на кровную месть любому роду, кроме императорского. Для этого вносит в государственный банк залог в размере не менее 20 миллионов рублей. Гильдия внутренних дел уведомляется за час до начала Охоты с указанием повода. Через час, получив подтверждение, аристократ может убивать безнаказанно всех совершеннолетних представителей объявленного рода.

Срок проведения — до сорока восьми часов, по истечении которых залог уходит в казну государства. В течение этого времени любой гражданин Российской империи имеет право безнаказанно убить охотника и получить его залог за вычетом государственных налогов.

Во время Охоты запрещено убийство несовершеннолетних и посторонних лиц. Нарушение данного правила грозит: потерей титулов, пятью годами каторги в аномалии.

Охоту можно объявлять не чаще одного раза в течение десяти лет.

Война родов:

Род обязан подать прошение императору за месяц до начала Войны родов. Император решает вопрос после консультаций с Советом родов и специальной комиссией. Если император даёт согласие, стороны могут вести боевые действия до трёх недель без оружия массового поражения.

Нарушение правил влечёт за собой: удаление рода из Бархатной книги и отправку на каторгу в аномалию сроком до пяти лет для всех виновных.

Пока я дочитывал, нам позвонили с проходной. Там нас уже ждал тот самый Аркаша — мужчина неопределённого возраста. Он вообще весь был какой-то неопределённый.

Средний рост, серый костюм, обыкновенное лицо без единой особой приметы. Взгляды окружающих просто соскальзывали с него, не находя, за что зацепиться, кроме бляхи, где на цифре пять сидела лиса с пышным хвостом.

В руках Аркаша нёс чёрный кожаный дипломат с блестящей золотой фурнитурой. На крышке проступали очертания ладони для идентификации.

Алёна, не здороваясь, приказала:

— Все боевые артефакты сдать под расписку дежурному.

— Зачем так нервничать, Алёна Игоревна? Я знал, куда иду. Артефактов нет.

Выйдя на улицу, мы прошли по дорожке, вдоль которой застыли в карауле серебристые ели, и зашли в холл отдельно стоящего одноэтажного здания.

В противоположной стене была не дверь, а настоящее произведение искусства, выполняющее роль двери. Чёрный морёный дуб был инкрустирован золотом, драгоценными камнями, слоновой костью и ещё невесть какими редкостями.

Чем ближе мы подходили, тем чётче был виден рисунок битвы людей и чудовищ.

По верхнему широкому наличнику шла выложенная перламутром надпись: « Забудь о ложной клятве всяк сюда входящий».

Около двери не было идентификатора, но при нашем приближении она автоматически открылась, пропуская нас. Мои ожидания шикарного интерьера разбились о крутой минимализм. Квадратная, окрашенная в белый цвет коробка с единственным небольшим окном и земляным полом. В центре стояла четырёхгранная двухметровая пирамида из серого камня с основанием метр на метр.

Слово снова напомнило о себе:

Найдено периферийное устройство высшей энергетической сущности.

Для подключения необходим тактильный контакт.

Дверь за нами беззвучно закрылась.

— Шевченко Аркадий Андреевич, — официально обратилась к «Аркаше» Алёна. — Прошу предоставить распечатанный текст клятвы.

Аркадий коротко кивнул и приложил ладонь к отпечатку на дипломате.

Я с любопытством наблюдал, как чемоданчик волшебным образом трансформируется в этюдник для художника. Только вместо красок он был заполнен бумагами. На откинувшийся крышке висели канцелярские принадлежности.

Аркадий передал Алёне верхний лист, заполненный текстом. Кивнув в мою сторону, заявил:

— Его присутствие здесь не имеет смысла. Он пустышка.

— Михаил — заинтересованное лицо, — отрезала Алёна. — Причём не лишённое привилегий. Имеет право.

С этими словами Алёна подошла ко мне, чтобы и я смог прочитать текст.

' Я, Шевченко Аркадий Андреевич, обязуюсь поспособствовать в оказании посильной помощи в организации эвакуации бойцов отряда специального назначения, находящегося под руководством Арзамасской Алёны Игоревны. Клянусь своей силой.

Я, Арзамасская Алёна Игоревна, обязуюсь немедленно отправить своего подопечного Медведева Михаила Вячеславовича в храм Топь.