Князь Медведев. Слово рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

class="p1">Девушка тем временем замолчала, обдумывая дальнейшие шаги. Ну а я пытался найти выход из смертельного тупика, в который загнала Алёну клятва, данная дедушке этого тела.

Стоявшая передо мной Стела навела на мысль. Подойдя к пирамиде, я приложил к ней руку. Внешний мир перекрыла надпись:

«Задайте Ваш вопрос».

Пусть у меня был не вопрос, но я всё равно заговорил, прямо на ходу формулируя свой запрос.

— Миша, ты что делаешь?

Но было уже поздно.

— Я, Медведев Михаил Вячеславович, прошу считать выполненными обязательства Арзамасской Алёны Игоревны в связи с моим совершеннолетием и принятием на себя прав и обязанностей Главы роды. Клянусь силой!

Последняя фраза показалась мне неуместной, но я решил не отступать от протокола. И, как оказалось, не зря.

По Стеле прошла световая волна. Надпись сменилась:

«Через 7 дней, если Медведев Михаил Вячеславович не погибнет, клятва Арзамасской Алёны Игоревны будет считаться выполненной».

Надпись исчезла, а я, улыбнувшись, повернулся к Алёне. Ее ошалевший вид говорил сам за себя: с текстом ознакомлена, но в голове прочитанное не укладывается.

— Это как? — наконец выдохнула она. — Я что, не просто не обнулюсь, но ещё и у старшей Стелы бонус получу?

Она, не моргая, уставилась на меня.

— А я чего? Я ничего, — попытался откреститься я.

Даже руки вперед выставил.

Не помогло.

Пришлось на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть мягкой игрушкой, попавшей в цепкие руки ребёнка.

За дверями храма малой Стелы нас встретил поздний летний вечер.

Это была не просто смена времени суток, а целая симфония чувств и ощущений. Солнце уже скрылось, но ночное освещение ещё не включили. Небо приобрело тяжёлый фиолетовый оттенок. Тихий ветерок приносил с собой запахи перегретого асфальта, хвои и ближайшей помойки. А из каждой дрожащей тени, казалось, вот-вот выскочит наёмный убийца.

Первым делом мы наведались в кабинет. Пока Алёна переодевалась, я любовался на детский портрет Нади и вертел в руках бронзовую фигурку медведя.

Спустя несколько минут Алёна появилась в знакомом фиолетовом комбинезоне. Я встал и с сожалением положил мишку на стол.

— Ты чего свой оберег оставил? — удивилась девушка.

— Боюсь, люди и так будут шарахаться от моего прикида. Бронзовый медведь в руках будет уже перебором.

Алёна исчезла в комнате отдыха и появилась с небольшой сумкой, сделанной, казалось, из змеиной кожи.

— Держи почку, — протянула её мне.

— У меня своя есть, — резонно возразил я. — Зачем мне чужая? Да ещё упакованная в змеиную кожу.

Алёна коротко хохотнула и буквально всучила мне эту вещь.

— Это сумка на пояс, — пояснила она. — Почкой её торгаши называют. Носят в районе почек, и форма похожая. Как раз туда и пристроишь свой оберег.

Делать нечего, пришлось последовать совету Арзамасской. Думаю, более экстравагантного наряда в России ещё не видели. Хотя, учитывая, что мы в Москве, — не факт.

Когда спустились на парковку, я надел мотоциклетный шлем и запоздало поинтересовался:

— А куда мы направляемся?

Алёна бросила на меня задумчивый взгляд и принялась рассуждать вслух:

— Это, действительно, важный вопрос, — протянула она. — Обычно мы останавливаемся в пентхаусе, принадлежащем твоему роду. Но после сегодняшних событий, думаю, лучше сменить точку проживания. Как говорится, снайпер — он и в Африке снайпер. Особенно в таком виде…

Она бросила выразительный взгляд на мой прикид, и я поморщился. Вот, ей-Богу, поменяю одежду при первом же удобном случае!

— Что до твоей квартиры в Хамовниках на Лужке, — продолжила девушка, — то она шикарно простреливается с крыш трёх соседних домов. Значит, надо ехать в места гнездования моего рода. Там никто не достанет.

Тут она немного загрустила.

— Ох, опять батя начнёт ворчать: не так ходишь, не так сидишь, замуж пора… Ладно, разберёмся. Готовься, Миша, через сорок минут Арзамасский Игорь Васильевич будет выносить тебе мозг своими нравоучениями.

Прежде чем забраться в свой супермотоцикл, Алена показала, как подключить шлем к внутренней сети для удобства общения во время поездки.

Аккуратно вырулив за КПП, она ни с того ни с сего кивнула налево:

— Сейчас мы выбрались на Фрунзенскую набережную, названную в честь главы нашей гильдии в лохматом тысяча девятьсот семнадцатом году. Если не ошибаюсь, тогда Средняя Азия начала бедокурить, и ему лично пришлось наводить там порядок.

— Постой, Алёна, — прервал я девушку, — а какой сейчас год?

— С утра был две тысячи двадцать шестой, — ответила девушка, остановившись перед светофором.

Машин на улице было не так уж много, и моё внимание сразу же привлек затормозивший рядом с нами внедорожник. Матово-чёрный, похожий на здоровенный сарай на колёсах.

Опустилось тонированное стекло, и из окна высунулась чья-то бритая татуированная голова.

Глава 6

Левиафан

— Девочка, ты зачем такой агрегат купила? — осклабился лысый амбал. — Хочешь, я тебе розовую пони подарю? Бесплатно. Если мы подружимся!

И он заржал, как та самая розовая пони.

Зря он так…

Алёна, не глядя, вытянула в его сторону руку. Все пальцы были сжаты в кулак, кроме среднего. Он смотрел в небеса. Я не помню, что символизирует эта мудра, но из салона сарая раздался гогот в несколько глоток, перебиваемый ехидными комментариями.

Лицо лысого хама покраснело, глаза выпучились, а изо рта посыпался отборный мат.

Красный свет мигнул и сменился зелёным. Наш мотоцикл, взревев движком, рванул вперёд. Сарай, немного помедлив, сорвался следом.

Несколько кварталов мы промчались буквально за несколько секунд. Алёна всё так же демонстрировала амбалу мудру, а сарай, надсадно рыча движком, пытался нас догнать.

Так мы и летели, пока впереди не показался мигающий жёлтым светофор.

Посмотрев на перекресток, я невольно сглотнул и вжался в кресло. На него выползала огромная и длинная машина. Фура – мелькнуло в памяти тела.

Алёна вцепилась в руль — и как она до этого управляла байком одной рукой? — и резко ускорилась. Проскочили в самый последний момент, прямо перед мордой этого гиганта.

Сзади по ушам хлестнули отчаянный визг тормозов, звук глухого удара и скрежет железа.

Поворачиваться я не стал: и так было понятно, что сарай на сегодня своё откатал.

Из динамиков шлема донеслось бормотание Алёны:

— Хамом меньше — дорога чище. Надо будет ещё одну змейку на бак нанести.

— А как же фура?

— Да что с ней сделается, — отмахнулась девушка и резко повернула направо.

—