Мигрирующая империя. Том 3 - Дмитрий Дорничев

Вскоре я добрался до кабинета Громова и, постучавшись, вошёл. Тот сидел за большим столом, и стоит отметить, что из металла, как у всех. Но он был оббит мягким синтетическим материалом.

— Павел, — Громов кивнул на кресло у стены слева. Там стояло второе кресло и туда сел мужчина. — Есть задание. Важное. У нас мало атмосферных кораблей, поэтому это задание и досталось тебе.

— Гиттитара-3?

— Да. Тебе нужно разбомбить её к чертям собачьим. Выжечь жучиные логова.

— Местные против.

— Неважно, — покачал он головой. — Флот готовит карательные операции против Роя Аннаарт. Народ требует крови и огня. Мы дадим им это.

— Не слишком рискованно?

— Если мы не выплеснем ярость людей на жуков, она выплеснется внутрь, — объяснил Громов.

— Понял. Тогда как Акула починится, сразу вылетаю.

— Благодарю. Твои ангары как раз пригодятся для специальных ракет, — сказал тот, и я вопросительно приподнял бровь. — Увидишь. И тебе понравится. Жукам, наоборот, будет очень больно. Наш ответный удар обязан быть сокрушительным.

— Полностью вас поддерживаю в этом вопросе, Пётр Михайлович.

— Хорошо, сейчас перешлю информацию, — кивнул мужчина, и вскоре я направился домой…

Что ж, не мы первые начали эту войну, но мы её закончим.

Глава 5

Дом Акуловых.

Утро следующего дня.

— Вы… пьёте молоко? — спросила Тори, да и Ломи хлопала глазками. Лишь Лососёва завтракала с покерфейсом.

— Вкусно! — заявила Машка, моя семилетняя сестричка. Она с Мариной сидела за столом, напротив нас, и ела кашу с молоком, ну и запивала её молоком.

— Тётя Тори, а вы не пьёте молоко? — поинтересовалась Маришка. У неё аж губы были белые от молока. Ну и молочные усы имелись. Молоко жирное такое. Хорошее!

— Нет… Но сыр мне понравился.

— Сыр? — оживилась Ломи, и её мясистые ушки качнулись.

— Потом свожу в пиццерию, попробуем пиццу с сыром, — сказал я ей.

— А что такое пицца? — малявки тут же захлопали глазками, и я расхохотался.

— Всех свожу. Но потом! Сейчас дел много.

— Ты обещал! — воскликнули малявки.

За пять лет, которые я безвылазно сидел в академии, малявки выросли, и по факту нам нужно заново знакомиться. Всё же последний раз, когда я их видел, ну, до моего выпуска из Академии, им было два года, и они мало что понимали.

Однако дела никто не отменял.

— Изучу этот вопрос… — вслух размышляла Тори, держа стакан с небольшим количеством молока.

— Да, у вас может быть непереносимость лактозы, поэтому будьте осторожнее с молоком, — объясняла мама.

— С сыром проблем не было. Но я обязательно всё проверю, — глаза учёной уже горели любопытством.

Вот всё ей хочется изучить и проверить.

— Вот! И моё изучите! — Маша тоже подтянула к осьминожке стакан.

— Спасибо, но мне уже хватает материала, — отказала Тори и увидела мокрые глаза Маши. Расстроилась. — Ч-ч-что я не так сделала? — растерялась осьминожка и замотала головой, смотря то на меня, то на Оксану.

— Ребёнок хотел поучаствовать в научном эксперименте хотя бы молоком. А ты бессердечно отказала в этом, — заявила Оксана, и я чуть не подавился, а Маша яростно закивала.

— П-прошу прощения! — Тори тут же подтянула к себе стакан. — Всё обязательно изучу. Просто на разных приборах.

— Правда? А как? — оживилась Машка, и пришлось учёной начать лекцию. А мы продолжили завтракать в своей большой компании, и после еды я вернулся в свою комнату.

Оксана же повела девчат на экскурсию, покажет им город. Да и сама посмотрит на него, всё же что я, что Лососёва в Сердце бывали всего несколько раз. Ну, по пальцам можно посчитать.

Ладно. Я продолжил изучать кандидатов в пилоты, список которых мне прислал отец ещё вчера. Всё это или наши люди, или люди вассалов рода Акуловых. И список был внушительный.

Кого-то можно было отозвать из армии Империи, кто-то заморожен. Но с последними всё сложнее. Если размораживать, то с семьёй. А это нужно согласовывать с администрацией, потом введение в курс дела и реабилитация. В общем, это время, которого у меня всего два дня.

Поэтому выбирал из того, что есть, и кое-как, но определился. Со списком я отправился в кабинет отца и сильно удивился, когда, зайдя к нему, увидел там постороннего.

— Подожду снаружи.

— Мы уже закончили, сын, — ответил мне отец, и я, кивнув, направился к креслу. А отец пожал руку мужчине в форме имперской канцелярии.

Тёмно-бордовый китель с золотыми элементами, вроде канта, пуговиц, узоров на воротнике и, конечно же, погоны. Но я не разбираюсь в иерархии канцелярии.

Также на мужчине были прямые штаны и фуражка с гербом Империи. Правда, фуражка была в руке. Всё же правила этикета никто не отменял.

— Я направлю вам электронное письмо, — подытожил чиновник и, кинув на меня взгляд, кивнул из вежливости и направился к выходу. Я же бросил на отца удивлённый взгляд.

— Дела, сын, дела. Не без твоей помощи, — сдержанно рассмеялся отец и подсел ко мне.

Мы вместе проверили список отобранных мною пилотов, и отец дал добро. Всё, теперь слуги рода вышлют им приглашения. Да, не приказ, ведь люди могут отказаться, всё же это опасное задание, и есть риск не вернуться с него.

Так что я вернулся в комнату и посмотрел на планшете, на что могу потратить очки флота. Но… Ничего интересного. Все свободные боевые корабли отправились на защиту Москвы. Другие готовятся к возмездию жукам.

Ну а я получил немного свободного времени и засел за учёбу, дабы собрать больше знаний о Содружестве, как вдруг наступил вечер, и пришли нагулявшиеся женщины. Они выглядели уставшими, но довольными.

На следующий день, до обеда, я пообщался с пилотами лично и окончательно оформил их. Итого мой экипаж увеличился на восемь человек. Шесть пилотов и два новых инженера, которые будут обслуживать шесть ангаров и шесть машин.

Четыре истребителя и два бомбардировщика существенно расширят мои тактические возможности.

Уставший я вернулся домой, но… там скучающие женщины. Точнее, Тори и Ломи смотрели телевизор в гостиной, на котором показывали фильм «Терминатор». А Оксана выглядела так, будто сейчас помрёт от скуки.

— Коммодор, — увидела она меня. — Дайте задание.

— Совсем скучно?

— Чувствую себя дезертиром, когда сижу и ничего не делаю, — заявила та.

— Так мы же постоянно скучаем, когда летим куда-то.

— Мы скучаем, занимаясь полётом. Это важная разница, — уточнила строгая девушка.

— Ну, честно говоря, я полностью тебя понимаю. Вроде мы должны отдыхать, а не получается, пытаюсь занять себя чем-нибудь. К примеру, изучаю информацию.

— Информацию? — задумалась та. — Пожалуй это можно.

Вскоре мы оказались в кровати, но не раздевались. А толку? Лососёвой