Вопреки - Анастасия Феникс

Первые аккорды, первые ноты… И полилась спокойная как ручей музыка. Венский вальс. Первым, как и следует, танцевать начал сам император со своей женой. «Открывает бал» — мелькнула в голове мысль. А как двигается, как уверенно вальсирует! Если что, это чисто этетическое наслаждение, ничего более. Спустя где-то половину танца стали присоединяться и другие пары. Мужчины подходили к дамам, брали их за руки и вели в центр зала. Так поступил и Киря с Элен: взяв её за руку и потянув на себя, он поел её в самую гущу событий, завертел, закружил, давая волю чувствам, которые всегда прятал. А она то как хороша, чертовка!

Стояла с улыбкой до ушей, опираясь на колонну и мерно попивая какой-то шипящий, дурманящий разум напиток, который перебивал запах одеколона. Если бы не опора для моей спины, я боюсь, что мое сознание уже было бы потеряно.

Мужчины, проходящие мимо, то и дело бросали на меня сальные, а порой и просто безразличные взгляды. Еще бы, девушка, отчужденная от современного петербургского общества, живущая всю свою жизнь в Москве… Могла ли я кого-либо заинтересовать? Нет конечно, именно поэтому и согласилась поехать.

Но, как говориться, судьба у нас не спрашивает, чего мы хотим.

— Надо же, та самая барышня из Москвы? — послышался красивый мужской голос с оттяжкой в хрип. Хм, интересно, кто же это.

Повернула голову и хотела бросить полный безразличия взгляд на мужчину, что подошел ко мне, но не смогла. И бывают же такие… Особи.

Это был военный, сразу определяется по форме. Да и в целом по внешнему виду — выправка, хорошо поставленная речь, движения. Но привлекало не это, а его волосы. Кипельно белые, до плеч… Он как будто бросал вызов всем стандартам, выделялся, заставлял обращать внимание только на него… Красавчик — вот мое мнение, если оно хоть кого-нибудь интересует.

— Да, та самая, — сказала я и присела в реверансе, — а вы, стало быть, кто? Уж простите, но я ни разу не слышала о мужчине с такой запоминающейся внешностью!

— Князь Огинский, к вашим услугам, — улыбнулся он и подошел почти вплотную. Я отодвинулась, он за мной, я еще раз, он снова…

— Да что вам надо? — зашипела я.

— А мне говорили, что вы не робкого десятка, — улыбнулся во все тридцать два зуба. Хотя, скорее оскалился.

— Я-то не робкого, но что вам надо? Что это вы ко мне липните, как слизняк? — после такого оскорбления мужчины обычно уходят, потому что обижены, а этот… Остался, и лишь сильнее придвинулся!

— Ну, знаете, мне просто интересно. Петербург полон слухами о вас. Это ведь вы Анна, не так ли? — я благоразумно промолчала. Что еще скажет? — Так вот, слухами полниться наш город, — как стереть эту ухмылку так, чтобы и претензий не было, но и при этом чтобы на весь свой век запомнил, что черевато со мной в таком тоне разговаривать, — Может быть потанцуем? Заодно я вам все и расскажу. Тем более, что причин для отказа у вас нет!

Скривившись, отставила бокал в сторону и подала ему руку. Он прав, причин отказыватькнязюу меня нет. Потому что я — графиня. Выдохнув, подала ему свою ладонь и, подчиняясь ему, пошла в центр зала к другим танцующим парам. Давай, Анна, дальше влипай, что уж там!

Грянула, словно раскат грома, музыка, и меня уверенно повели за собой. Даже не приходилось вспоминать движения, потому что партнер был на редкость умелым, каждое его точно выверенное движение завораживало, перекрывало дыхание…

— Я и не знала, что военные умеюттактанцевать, — выдала я удивленно. Грудь часто-часто вздымалась, а корсет казался тесным…

— Вам не говорили, что такие узкие платья неприличны? — подколол он меня в ответ, а я лишь качнула головой.

— Вы вроде что-то рассказать хотели? — поинтересовалась я, отведя взгляд. А то я сосредоточиться не могу.

— Ну, например, что в Москве вас плохо воспитали, что ваша сестра влюбилась в собственного отца, — после этой фразы я чуть не упала, но крепкие руки удержали меня, — что вы падшая женщина…

Все, в ту секунду мое терпение лопнуло, и я хлестко ударила его по лицу. Опешил, не ожидал, что я так сделаю.

— Хватит, — вырвалось у меня громче чем надо. Музыка стала тише, все взгляды уставились на нас, но я не склонила голову, не дала ему торжествовать.

— А чем вы докажете, что это не так? — повысил он голос, потирая щеку.

— А я не обязана вам ничего доказывать, но если у вас хватит мужества, то приходите завтра в Александровский сад у Адмиралтейства. И секунданта захватите, — я развернулась и буквально вылетела из зала, пытаясь убежать от того смеха, что несся мне в спину.

Я не помню точно, как запрыгнула в экипаж, как дождалась своих родственников и как прошла ночь. Все это смазалось из-за него, этого Огинского! Тогда ярость и злость кипели во мне, затмевая разум, не давая нормально мыслить.

Просто я тогда еще не знала, чем это все обернется.

Глава 8.2. Интересное только начинается

После дуэли, спустя несколько дней мы уехали из Петербурга обратно в менее шумную, но при этом более красивую Москву. Несколько дней тряски в старой, хоть и дорогой карете (при условии, что большинство уже давно ездит поездами) и я могла вдохнуть полной грудью такой родной запах старой столицы. И даже разбушевавшаяся непогода не могла меня огорчить…

Спустя несколько дней я, взяв свою любимую трость и, одевшись потеплее, ушла гулять в местный сквер. Жила я временно в одной из квартир на Арбате, вместе с Кириллом и Элен, чтобы не скомпрометировать саму себя. Через неделю мы должны будем уехать на дачу под Москвой и жить там до ближайшей весны. Так сказать, отдохнуть от прогресса.

Солнце ярко светило, но не грело. Снег приятно скрипел под ногами, а из легких вырвался пар. Вот странно, вампиры вроде мертвые существа, но мы дышим и даже едва-едва, но источаем тепло. Подставив лицо солнечным лучам, рассмеялась, так как по близости никогда не было, и сказала:

— Как там Пушкин Александр Сергеевич писал? Мороз и солнце; день чудесный!

— Еще ты дремлешь, друг прелестный -

Пора, красавица, проснись: - от неожиданности я вскрикнула и уже хотела ударить незнакомца тростью, но меня поймали в объятия так, что вырваться я не могла, а перед глазами была лишь зеленоватая ткань одежды. Потянув