Не верь никому - Джим Чайковски

Отбежав подальше, Шерин включила фонарик на телефоне и, прикрыв его ладонью, посветила, чтобы сориентироваться. Она бы не стала так рисковать, если б не услышала, как двигатель взревел, а потом звук стал удаляться. Тем не менее останавливаться они не стали – преследователи могли направить кого-то в парк.

Передышку позволили себе лишь после того, как выбрались из парка и растворились в лабиринте переулков и тупиков. К этому времени Тэг уже тяжело дышал, но не жаловался.

– Я еще могу идти, – прохрипел он, когда Шерин объявила остановку.

Некоторое время назад она, решив узнать больше о состоянии соседа, почитала о церебральном параличе. Люди с ДЦП склонны к респираторным нарушениям из-за сниженной емкости легких и нарушенной эластичности мышц грудной стенки. Теперь Шерин чувствовала себя виноватой из-за того, что подвергла друга опасности.

Тэг достал из кармана альбутероловый ингалятор и сделал вдох. Задержал дыхание, а затем медленно выдохнул.

– Хорошая штука, – пробормотал он и вымученно улыбнулся. – Нет, правда. Я готов идти.

– Но куда? – спросила Наоми. – Мы что, так и будем бегать по улицам всю ночь?

Шерин взвесила варианты:

– Нет. Если это действительно полиция, то они могут получить доступ к городским камерам наблюдения, чтобы найти нас. Значит, нам нужно как можно скорее скрыться с глаз.

– Как? – спросил Тэг. – Куда мы пойдем?

– В какое-нибудь общественное место. Туда, где много людей. В толпу, где можно затеряться.

Наоми нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Шерин полезла в карман и достала три черных билета с алым логотипом.

– К счастью, нас уже пригласили на вечеринку…

Часть II

8

1 ноября, 00:20 по Гринвичу

Закрыв глаза и запрокинув голову, Дункан стоял у писсуара, сливая излишек выпитого за вечер пива. К сожалению, он перебрал и теперь чувствовал себя не так хорошо, как планировал к этому времени. Хотя было уже за полночь, Дункан надеялся продлить вечер.

– Что ты хочешь найти в «Форуме»? – спросил расположившийся неподалеку Арчи. – Зачем якшаться с плебсом, если симпатичных цыпочек полно и здесь, в «Лемми»?

Дункан отряхнулся и застегнул ширинку.

– Мне здесь уже надоело, – соврал он. – Слишком тесно и шумно. Хочется глотнуть свежего воздуха. А до «Форума» всего-то минут десять пешком.

Арчи тоже закончил дела и последовал за другом из туалета.

– Да я-то не против… Как говорится, каждому коню своя дорожка. Но насчет Себа и Дома не уверен. Они тех двух девчонок уломать пытаются. Как по мне, так это напрасный труд, но парни упертые и просто так не отстанут.

Дункан пожал плечами:

– Тем лучше. Я и один справлюсь.

По правде говоря, он предпочел бы именно такой вариант. Подцепить кого-нибудь в «Форуме» намного легче, если тебя не сопровождает орава пьяных придурков.

К сожалению, Арчи не уловил намек:

– Оставить тебя одного? Чтобы шлялся по кампусу в одиночку? В таком виде? – Он окинул Дункана оценивающим взглядом. – Тебя же вполне могут принять за дезертира.

Дункан нахмурился. На вечеринку он пришел в шерстяной армейской куртке с погонами на плечах, камуфляжных брюках пустынного паттерна и соответствующей фуражке. Форма была не выставочная, а самая настоящая, со следами грубоватой починки и носки. Дункан взял форму из гардероба деда после того, как тот скончался в девяносто пять лет. Надевая ее, он хотел почтить память предка, но в то же время чувствовал, что в некотором смысле присваивает чужую славу. И все-таки однажды, когда Дункан был подростком, старик, увидев, с каким любопытством он разглядывает его военную форму, сам посоветовал надеть ее. «Нашей истории не место в пыльных сундуках… Я бы только порадовался, если б увидел, как кто-то вышел на люди в моем старом камуфляже».

Арчи ткнул Дункана в плечо:

– Пойду, скажу Себу и Дому, что мы уходим.

Дункан покорно вздохнул, смирившись с тем, что от друга не отвязаться. Арчибальд Бейли был его соседом по комнате еще с первого семестра в Оксфорде. Они также вместе играли в университетской регбийной команде «Мен'с Грейхаундс». Хотя связать Арчи с названием пса этой собачьей породы было бы нелепо – гораздо уместнее было бы сравнение с питбулем. Он играл на позиции правого столба, одной из самых жестких в регби, требующей бычьей силы в плечах и ногах. На голову ниже Дункана, он на треть превосходил его по массе.

– Если мы выходим на улицу, мне бы малость утеплиться, – сказал Арчи. – Там сегодня холод собачий.

Сквозь толпу этот здоровяк пробивался так, словно выходил из жесткой схватки на поле. На вечеринку он без лишних фантазий надел свой старый регбийный комплект и, оказавшись в ночном клубе, снял все, кроме футболки, шорт и высоких ботинок, оставив спортивный костюм в кабинке.

Дункан подумал было воспользоваться общей суматохой, чтобы незаметно улизнуть из клуба, но отказался от этой мысли, зная, что такое «ирландское прощание» ранит его друга. Хотя Арчи и выглядел толстокожим боксером – со сломанным носом и стрижкой под ноль, – у него было большое доброе и ранимое сердце. Арчи очень дорожил их дружбой – в отличие от Себастьяна и Доминика. Дункан подозревал, что он и в Эксетерский колледж поступил только затем, чтобы быть рядом с ним. Отец Арчи служил в дипломатическом корпусе и менял посольства каждые три года, так что обзавестись кругом друзей тот просто не успевал. Теперь у него появился шанс, и рушить еще не окрепшую дружбу из-за пустяка было бы слишком жестоко.

В ожидании Арчи Дункан огляделся. «Лимонная роща» погрузилась в хаос. На переполненной танцплощадке топтались любители потусить – большинство в костюмах. Музыка била по ушам и отдавалась в грудной клетке с каждым ударом баса. Две дымовые машины наполняли пространство клубами тумана, отражающими кружащиеся огоньки и скрывающими жадные руки и трущиеся бедра.

Арчи пробился наконец обратно, на ходу натягивая куртку. Спортивные штаны он перекинул через плечо. В его живых глазах, как обычно, прыгали веселые огоньки.

– Как я и думал, Себ и Дом крепко сели на мель. Их теперь не сдвинешь. Но зато есть новости из «Форума».

– Какие новости?

– Говорят, в Старой библиотеке пожар. Сирены, мигалки… Дорогу перекрыли и вечеринку разогнали.

Дункан повернулся к дверям, чтобы скрыть разочарование.

«Слишком долго ждал… Надо было уйти раньше».

Впрочем, уже в следующую секунду он упрекнул себя за эгоизм:

– Никто не пострадал?

Арчи пожал плечами:

– Чего не знаю, того не знаю. Но я бы не