"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

заставил меня натянуть на свое лицо улыбку, за которой скрывался оскал. Потихоньку мой Род начинает внушать страх в сердца представителей других Родов, отчего те несколько раз подумают прежде, чем что-либо противопоставлять мне или моим людям. Нравится.

В это же время Романов вновь набрал в легкие побольше воздуха, чтобы усиленным своим Даром голосом продолжить вещать:

— Несмотря на то, что сегодня нам удалось отразить внезапную атаку иномирцев, сама по себе она является весьма тревожной новостью. Вторженцы без каких-либо препятствий смогли проникнуть на территорию императорского дворца, игнорируя всю защиту. Я признаю это, как владелец этого дворца, но делаю это не для того, чтобы все смогли узреть слабость. Нет, единственное, чего я хочу добиться, так это того, чтобы вы донесли до глав своих государств то, что иномирцам плевать на нашу защиту. Пусть ставят дополнительные гарнизоны, разрабатывают новые охранные системы и, главное, всегда будут начеку. Российская империя стала первой, кому удалось прочувствовать на себе исключительные возможности иномирцев, и во мне присутствует четкая уверенность, что она не последняя, — на одном дыхании спокойно и уверенно доносил свои мысли император. — Помимо этого, хочу, чтобы все здесь присутствующие знали, что Российская империя станет инициатором собрания совета глав ведущих стран нашего мира. Пора объединиться и забыть старые обиды! Хотя бы на то время, пока всему нашему миру угрожает хоть и одна, но весьма могущественная угроза — вторжение представителей иного мира!

Стоило Романову закончить, как все присутствующие сразу же начали рукоплескать речи государя Российской империи. Единственными, кто не хлопал, были я с Оксаной, а также стоящий вдали Люций, который не сводил взгляда с главы нашего государства.

«Похоже, ему обидно больше твоего, что твои заслуги вновь остались тайной», — предположила Кей.

«Тем не менее Романову удалось выкрутить ситуацию в свою пользу, — отвечала демонице Чайя. — Да и Люций, уверена, тоже понимает, что идея Михаила насчет собрания совета, имеет место быть.»

— И напоследок хочу добавить, — дождавшись, когда хлопки стихнут, вновь начал Романов, — что через месяц все междоусобицы между аристократами Российской империи будут нивелированы, — а я вот так не думаю. — Поэтому на этом мероприятие объявляю закрытым. Иностранные гости, передайте главам своих государств все мной сказанное. Граф Новиков, граф Курчатов и граф Сахаров, желаю через пятнадцать минут видеть вас в своем кабинете. Слуги вас проведут, — закончив, Романов развернулся и молча удалился внутрь императорского дворца, вслед за ним двинулась и его мать.

— И ни слова о тех, кто напал на нас помимо иномирцев, не сказал, — посетовала Оксана.

— Мы свалим отсюда сегодня, или где⁈ — возмутился я.

* * *

Оксану с собой брать на встречу с императором и двумя главами Родов моих противников я не стал. Да и сама девушка вызвалась помочь Донским, чем сможет, покамест я буду разговоры разговаривать.

И теперь я в одиночку с угрюмым выражением лица, сунув руки в карманы потрепанных брюк, следовал за молчаливым слугой, который вел меня в кабинет главы государства. Судя по всему, Курчатова и Сахарова либо повели другим путем, либо те уже находились на месте. Верным оказался, как я обнаружил, второй вариант, потому как стоило мне войти внутрь кабинета Романова, как на меня уставились три пары глаз, две из которых принадлежали вышеупомянутым личностям.

Помимо императора и двух графов, присутствующих в открытой части кабинета, в одной из стен скрывался некто, кого я помнил еще с времен первой встречи с Анастасией Романовой, когда та еще была императрицей. Похоже, это кто-то из приближенных к императорской семье людей. Верный помощник, переходящий от одного главы государства к другому.

— Ваше Императорское Величество, со всем уважением, но у меня ещё много дел, — вместо разрешения на вход заявил я. — Чему обязан вызовом на ковер?

Не то, чтобы я раньше питал особый пиетет перед главенствующей в государстве семьей, а после сегодняшнего дня вовсе растерял все рамки приличия. Впрочем, Романову, судя по всему, было уже все равно. Он молча взирал на пространство, образовавшееся между мной и двумя графами после того, как я занял свободную часть кабинета. Таким образом выходило, что Михаил сидел за своим креслом, по правую руку перед ним стоял я, а по левую — Курчатов и Сахаров.

Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:

— Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? — не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. — Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.

— Я не желаю, а требую! — спокойным, но мощным голосом заявил Романов, взглянув на Сахарова. — Ваши Рода являются стратегически важными для Российской империи. И никто из вас не покинет моего кабинета, пока вы не найдете общих точек соприкосновения.

Я задумался. В целом, я уже достиг того, чего хотел от войны с Сахаровым и Курчатовым. Территории свои я вернул, какие-то трофеи затрофеил, осталось лишь стрясти с них еще чего-нибудь до кучи, чтобы те выглядели проигравшими, да и все на этом.

— Вы правы, Ваше Императорское Величество, — взял слово Курчатов. — Честно признаться этот конфликт между нами никому не нужен. Поэтому если граф Новиков согласится на наши условия, то мы согласны заключить мирное соглашение.

— Вы в своем уме? — внезапно выдал император, впервые переведя свой взгляд на кого-либо из нас. И этим «кем-либо» стал граф Курчатов, — О каких условиях с вашей стороны может идти речь, если по всем данным вы проигрываете в войне, несмотря на численное, техническое и территориальное преимущество? Скольких бойцов вы потеряли? Сотню, две, может, полтысячи? — Романов чеканил слова, словно вбивал их в крышку гроба союза Курчатова и Сахарова. — А скольких потерял Новиков? Десяток? Два?

— Ноль, Ваше Императорское Величество, — поправил я Михаила, — если не считать тех гвардейцев, что пали в неравном бою, когда я был не в состоянии сражаться.

— Тем более, — не обратив внимания на мои последние слова, продолжил император.

— Ваше Императорское Величество, вы предвзяты, — заявил Сахаров, чем вызвал