"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— О-о-о! — его глаза округлились. — Так вы, выходит, с тем самым Пестовым служили? Который бронепоезда строит.

Мне стало неловко и смешно одновременно.

— Слухами земля полнится. А что, о нём говорят?

— Да все только и говорят! — чиновник оживился. — Мужик он, я вам скажу, с хитрецой! Здешняя знать ему сперва поперёк дороги встала. Не дали рельсы-то через свои поместья проложить. А он взял, да и пустил дорогу напрямик, через пустоши Смольникова! Теперь местные рвут на себе волосы, ибо все богатства мимо текут! А Пестов ещё и за проезд по железной дороге втридорога со знати берёт! — мой попутчик залился довольным смешком. — Ловко, а?

Я с трудом сдержал улыбку.

— А граф Смольников, говорят, теперь на коне, — продолжал болтать словоохотливый чиновник. — Этот Пестов с ним там целый культурный центр строит, вокзал с театром. И землю вокруг, говорят, какой-то мутный покупатель приобрёл за бесценок ещё до начала строительства. Умно же придумано!

Я лишь кивал, наслаждаясь тем, что операция по скупке земель моего главного управляющего, Осипа Гурьева, прошла так гладко, что даже местные чинуши не раскусили истинного заказчика.

Поезд между тем подошёл к промежуточной станции посередине материка, где шла активная стройка.

Выглянул в окно и увидел очертания грандиозного здания вокзала в стиле неоклассицизма. Каркас был уже готов. Внешне он очень напоминал вокзал из моего мира, который был построен в девятнадцатом веке в пригороде Петербурга как раз для таких целей.

Здесь кипела работа, сновали рабочие, гремели телеги со стройматериалами.

Начал вставать, чтобы сойти.

Попутчик удивлённо поднял брови.

— Вы здесь? Тут обычно никто не выходит. Глухомань.

— Меня ждут, — ответил я.

Хотя графа не предупреждал о своём визите.

Но когда я в следующий раз тут окажусь? Только через два месяца, когда поеду назад в Балтийск.

Смольников точно расстроился бы, если бы узнал, что я проехал мимо, даже не посмотрев на строительство нашего совместного детища.

Стоило только сойти с поезда, как прямо на платформе, в пяти метрах, я увидел знакомую высокую фигуру в прекрасно сшитом сюртуке. Граф Илья Артурович как раз помогал усаживаться в вагон какой-то пышной даме, похожей на оперную диву.

Он повернулся, и наши взгляды встретились. Удивление на его лице сменилось искренней, широкой улыбкой.

— Барон! Не ожидал! Какими судьбами? — Смольников пошёл, и я заметил, как мой попутчик-чиновник из окна вагона смотрит на нас с отвисшей челюстью.

Граф изменился до неузнаваемости. Прежняя апатия исчезла без следа. Он помолодел, выпрямился, в движениях появились энергия и уверенность.

Вот что бывает с человеком, нашедшим своё дело.

— Проездом, Илья Артурович. Решил заглянуть, посмотреть на прогресс.

— Идите, идите, я вам всё покажу! — он энергично взял меня под локоть и повёл к стройплощадке. — До следующего поезда в центральную колонию около девяти часов. Как раз успею хоть вкратце вам всё рассказать и показать. А этот уже уедет скоро, как только водой и топливом заправят.

Граф водил меня по будущим залам, с упоением рассказывая об акустике, о планировке зимнего сада, о том, какие труппы он уже пригласил.

Это был уже не просто граф. Это был будущий управляющий самым шикарным местом не то что в колониях, но и во всей империи. Илья, словно творец, сейчас вдыхал в эти пустые в прошлом земли новую цветущую жизнь.

За обедом прямо во временной резиденции около стройки, граф, однако, пожаловался на местных чиновников.

— Как мухи липнут, Кирилл Павлович! То пожарный инспектор приедет, то полицмейстер, то главный врач… Все хотят свою долю. Но я, следуя вашему совету, действую в обход. Все материалы идут напрямую из «Точки» по вашим железным дорогам. Налоги? Какие налоги? Ваши составы их не платят! Даже камень везём из ваших карьеров, выходит в три раза дешевле, чем местный, хоть и с доставкой!

Я довольно кивал.

Система, походу, работала. Местная бюрократия была бессильна перед прямой логистикой, на которую они не могли повесить свои налоги.

— А знаете, здешние тузы, — усмехнулся граф, — позавидовали. Задумали свою железную дорогу строить! Вокруг всего побережья, чтобы соединить свои виллы.

Я не смог сдержать смеха.

— Прекрасно! Пусть строят. Они будут покупать у меня рельсы, вагоны, локомотивы. Потом будут платить мне же за обслуживание и ремонт. Они строят за свои деньги то, что в итоге будет работать на меня. Идеально.

Смольников посмотрел на меня с восхищением и тоже рассмеялся.

— У вас дьявольский ум, барон! Дьявольский!

За разговором я обмолвился о возможной поездке на «большую землю».

Граф чуть было не подпрыгнул и оживился ещё больше.

— Напомню вам о вашем обещании, барон! Столичный оркестр консерватории на открытие!

— Помню, помню.

Смольников тут же схватил перо и начал писать что-то своим знакомым в Петербурге и Москве.

— Рекомендую посетить эти театры, — сказал граф и протянул мне кипу бумаг со списком. — Может, удастся заманить их на летний сезон.

Прощаясь вечером, я смотрел на освещённый огнями каркас вокзала.

Да, до открытия ещё далеко. Но энергия, вложенная в это место, уже ощутима. Это будет не просто транспортный узел. Это будущий культурный магнит, который притянет сюда лучших людей со всей империи. И от этого я испытывал глубочайшее удовлетворение учёного, чей эксперимент проходит успешно.

Следующий телепорт, ведущий уже в центральную колонию «Точка», был больше и роскошнее предыдущих. Мрамор, позолота, униформа чиновников — здесь всё кричало о деньгах и власти. Но суть от этого не менялась.

Очередь двигалась медленно.

Таможенники с пристрастием досматривали багаж, выискивая малейший повод для поборов. Я снова ехал в вагоне третьего класса, и снова меня окружали ропот и недовольство.

— В «Яковлевке» проезд ещё копейки! А тут последние штаны снимают! — ворчал седой мастеровой.

— Тише ты, услышат! — шикала на него жена.

В вагон перед самым переходом вошёл очередной чиновник с блокнотом.

— Сбор на поддержание магической инфраструктуры приграничья! С человека по полтине!

В воздухе повисло горькое молчание. Люди с ненавистью смотрели на поборщика, но покорно рылись в кошельках. Это был уже третий сбор на маршруте.

Я молча заплатил, записывая в блокнот номер жетона чиновника и формулировку побора.

Рядом со мной какой-то мужчина тоже что-то быстро и яростно строчил в тетради, бросая на поборщика злые взгляды.