"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Спустя пятнадцать минут девочка слегка отодвинула тарелку и чуть пригубила вино.

— Ты тоже приехал на бал? — задала она неожиданный вопрос.

— Тоже? — я был удивлён.

— Дядя сказал, что у вас скоро будет бал.

— Да, я там буду.

— Я бы хотела взглянуть на него одним глазком, — с лёгкой грустью произнесла Ханна. — Но мне было отказано. Все только и твердят, что нужна какая-то бумага.

— В Империи много дворян, которые хотят оказаться на балу, но все не могут там поместиться, вот поэтому и пропускают только по приглашениям.

Зачем я пустился в ненужные оправдания? И сам себе не смог бы это объяснить. Просто стало жаль эту иностранку.

— Мне сказали, что некоторые из приглашённых продают свои приглашения за большие деньги, — небрежно продолжила Ханна. — Но оказалось, что и те давно нашли себе новых хозяев.

— Ты так хочешь побывать на балу?

— Можно сказать, что я ради этого и приплыла сюда.

— Понятно. Вряд ли в стране ромеев знают о наших сложностях, с которыми впервые столкнулась ты.

— В следующий раз буду я уже буду более опытной и подумаю о пригласительном билете заранее. — девочка неожиданно беззаботно улыбнулась и встав, кивнула на прощанье.

Её охранники живо вскочили, несмотря на то, что не все наелись, и направились за хозяйкой, которая начала подниматься на второй этаж, где расположены комнаты для постояльцев.

Больше нечего было здесь делать, и мы направились на улицу. Немного побродив по городу, понял, что хочу помочь случайной знакомой, тем более, что мне это ничего не стоит.

— Вернись на постоялый двор и передай той девочке вот это, — я протянул одному из сержантов пригласительный, который был предназначен для управляющего Янсена. — Передай лично в руки, если возможно, или одному из тех головорезов, с которыми вы играли в гляделки. Обо мне же ничего не говори, если будут спрашивать.

Алексей Беляков по привычке козырнул, а я зашагал к тем купцам, до которых не успел добраться. Конечно, можно было бы передать через лакеев, но мне хотелось обсудить с ними будущие совместные дела, что ещё прочнее должно закрепить образовавшиеся связи...

Конон Никифорович Щукин был купцом средней руки, который, возможно никогда не смог бы войти самостоятельно в первую купеческую гильдию Российской Империи... Той, что в истории моего прежнего мира. У него, как и остальных двух моих новых знакомцев, был один недостаток, — множество детей.

«Что неудивительно с такой женой-красавицой, просто пышущей здоровьем», — подумал я при первом своём посещении этой семьи. Вот его-то жена, подобно миссис Беннет из кинофильма «Гордость и предубеждение», который мои правнучки пересматривали раз десять, и была просто помешана на идее выдать своих дочерей замуж за приличных молодых людей. Дворян, конечно же.

Было забавно и одновременно грустно наблюдать, как эта мысль настолько овладела матерью многочисленного семейства, что ни о чём другом она не может и говорить. Естественно, когда я впервые посетил дом Щукиных, то вся мощь неугомонной женщины была обрушена на меня. Благо, почти не пришлось врать, объявив, что я обручен с другой. Даже думать не хочу, что случилось бы, узнай эта мать-героиня о моём реальном свободном статусе.

Дочери Конона Никифоровича были очень даже ничего, хотя и тут не обошлось без белой вороны. Некоторых из них чуть портила мода среднего класса на телеса, но пока ещё была надежда, что после бракосочетания и переезда в дом мужа, эти девушки перестанут налегать на сладкие булочки, обожаемые их матерью, поскольку ей совсем не вредили. Сколь почти безответственно купец потворствовал своим дочерям, столь же жёстко он держал в чёрном теле своих сыновей. Молодые мужчины лишний раз и рта не смели открыть, и я, грешным делом, первые два часа думал, что они все немые. Но и после того как они узнали, что я — наследный принц, говорил в моём присутствии лишь глава семейства.

— Что вы можете мне сказать, уважаемый Конон Никифорович по поводу моих предложений о коровьих фермах?

— Заманчиво, конечно, — не спеша ответил купец. — Вот только необычно это.

— Так что же необычного в том, чтобы скот мясной породы пускать на мясо?

— Так-то так... — продолжал сомневаться собеседник. — Но так не делается. Раз имеется корова, то от неё надо брать и молоко.

— Конон Никифорович, — начал объяснять я по третьему кругу. — Нет никакой выгоды заниматься доением коров, которые для этого не предназначены. Эту породу вывели для получения мяса, а молока от них летом и треть ведра вряд ли можно будет получить.

— Треть ведра, — тоже деньги.

— Доярок целый штат держать, — тоже деньги.

— Так-то так...

Сложно, очень сложно ломать устоявшиеся стереотипы у людей, но постепенно косность мышления преодолевалась.

— Давайте сделаем так, — предложил я. — После бала мы с вами съездим на одну из ферм, и вы сами убедитесь в необоснованности своих сомнений. Кстати, про бал, — как бы вспомнил я. — Вот пригласительные билеты, которые вы просили.

Две прямоугольные бумажки завладели всем вниманием мужчины, и он мог лишь на них смотреть, не решаясь взять в руки. Было забавно наблюдать, как потом они пошли по рукам членов семьи, передаваемые лишь кончиками пальцев. Потом девушки, не сдержавшись, хором запищали... и я понял, что пора уходить.

В домах двух других купцов, — Нектария Николаевича Бурышина и Парамена Родионовича Борова, — всё повторилось без особых различий, так что пересказывать и смысла нет. Я был доволен, — отцы семейств, чрезмерно польщенные знакомством с принцем, должны быть преданы за то участие, которое я проявил к их детям. Теперь надо скорее возвращаться к себе. Всё-таки общение с таким большим количеством людей после трёх месяцев, проведённых во дворце, сильно утомили.

***

Меня не слабо раздражало на предстоящем балу то, что я буду постоянно в центре внимания. Два дня общения со множеством людей, которых я увижу в первый и, возможно, в последний раз! Оно мне, надо? Какое-то время я не находил выход из этой проблемы, но разрешение пришло неожиданно, когда мой костюм для бала был почти готов.

— Мне хотелось бы иметь ещё один, значительно проще, — чуть ли не зашептал