"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

стороны пришло одобрение о переходе части Восточной Пруссии под наш контроль. Про вас там не в курсе. Считают, что это мы хотим под шумок захватить часть немецких земель, которые издревле являются славянскими. Заодно реабилитировать своё поражение в первой войне, случившееся из-за большевиков. И если Сталин озвучит своё желание взять под контроль эту часть Германии, то англичане точно встанут на нашу сторону, посчитав, что будет «полезно» поставить рядом с границами коммунистов республику с их противниками.

— В целом я не против, сам о таком думал, — ответил я ему. — Главное, чтобы в самом деле такого не случилось — возобновления войны между красными и белыми.

— А тут уже всё в наших руках.

На этом наша беседа закончилась.

Глава 12

Ночью ударил сильнейший мороз, которого никто из бойцов, даже тех, что были в возрасте, не помнил. Реку сковало прочной коркой льда в считанные часы. Красноармейцы в шинелях завистливо смотрели на товарищей, которым повезло обзавестись ватными куртками и штанами. Но даже те стучали ногами и часто приседали, чтобы согреться. Сержанты носились по траншеям и «секретам», тормоша стрелков, чтобы те не засыпали. Полевые кухни постоянно грели воду, чтобы люди могли греться хотя бы голым кипятком.

— Мить, а представляешь, как немчуре сейчас тяжко приходится? То-то они примолкли, не видать никого там, — сказал приятелю Игнат Селиванов. Они были напарниками в расчёте противотанкового ружья ПТРД. Данное оружие отлично себя зарекомендовало в условиях городского боя. Вражеская техника постоянно лавировала среди зданий и руин, подставляя часто борт, а когда и корму под смертоносные бронебойные пули калибра четырнадцать и пять миллиметра. Про «ганомаги» и даже самоходки не стоило и упоминать. Броня у тех не выдерживала советской пули даже в лоб. Разумеется, с близких расстояний. Но в городе стычки на кинжальной динстанции случались часто. ПТРД также отлично себя зарекомендовали в уничтожении огневых точек врага: бронебойная пуля легко пробивала кирпичную стену, за которой прятались немецкие пулемётчики.

— Да хоть бы они там все перемёрзли на хрен, — ответил ему Митька, стуча зубами. И вдруг насторожился. — Игнат, слышишь?

Тот сначала посмотрел на напарника, потом проследил за его взглядом, устремлённым за реку на другую сторону города, захваченную осенью врагами. В ходе ожесточённых боёв там осталось меньше половины зданий, прочие превратились в кучи строительного мусора. Уцелевшие несли следы боёв. Стёкол не осталось ни в одном доме. Столбы дыма постоянно поднимались в небо с начала боёв за город. Ни разу оно не было чистым от него.

— Да тут не поймёшь чего слушать-то? — проворчал он.

— Шум такой, будто бежит кто-то. Быстро бежит.

— Откуда?

— Оттуда, — парень ткнул рукой в трёхпалой рукавице в противоположный берег.

И в этот момент среди домов показалось движение. Сначала десятки, а потом сотни людей появились на месте немецких позиций и хлынули на речной лёд.

«Да они ж голые совсем. И худые, что твои скелеты», — пронеслась мысль в голове Игната. Внешний вид и то, что в руках у бегущих не было никакого оружия, даже камня или палки, заставляло медлить с открытием огня. Лишь когда неизвестных хорошо рассмотрели, то у кого-то не выдержали нервы, и он спустил курок винтовки. За первым выстрелом последовал второй, третий… Спустя полминуты в живой вал существ, словно сошедших с иллюстраций книжек со страшными сказками, ударил вал горячего свинца и стали. И… ничего.

Пули пробивали худые тела, сбивали их с ног, некоторым отрывали руки и ноги. Но после каждого ранения, должным быть смертельным для любого живого существа, создания опять вставали на ноги и устремлялись к советским позициям.

Большего успеха добились расчёты крупнокалиберных пулемётов и противотанковых пушек. Их пули и снаряды так калечили тела врагов — а никем другим эти чудища быть не могли — что те уже не могли двигаться. И всё равно остановить атакующий запал им не удалось. Спустя пару минут с момента, как наблюдатели заметили противника, первые существа оказались среди красноармейцев. Стрельба резко снизилась. Началась рукопашная. И в ней русские солдаты стали проигрывать с разгромным счётом.

Вот одно чудище выскочило перед тремя стрелками, вооружённых винтовками и ППШ. Один из бойцов успел среагировать и нанести мощный укол ему в грудь, вонзив штык наполовину в худое тело. Человеку, даже очень сильному и выносливому, этой раны хватило бы, чтобы забыть обо всём и свалиться на мёрзлую землю. Но тварь даже не обратила внимания на рану. Рванулась к мужчине, насадив себя ещё больше на штык, взмахнула гротескно длинной рукой и рассекла тому лицо длиннющими когтями. Каждый из них был в длину с палец и имел острые как бритва кромки. Красноармеец даже не вскрикнул — выпустил винтовку, вскинул ладони к лицу и… осел на землю, не успев коснуться своих ран. Хоть он и дал товарищам крошечную инициативу, те ей так и не успели воспользоваться. Вид неубиваемого страшилища, прикончившего одного из них на их глазах, ввёл мужчин в ступор. Так они и погибли. А существо выдернуло из себя винтовку и бросилось дальше вглубь советской обороны.

Когда в десяти метрах перед Игнатом и Митькой возникло одно из чудовищ, Игнат приподнял ствол ружья и выстрелил тому в голову. Тяжелая пуля разнесла ту в клочья, оставив окровавленный огрызок из остатков нижней челюсти, части затылка и ошмётков плоти. Обезглавленное тело упало на спину и задёргалось на земле, принявшись извиваться, как перерубленный червяк или карась на сковородке.

Митька выстрелил в тварь из винтовки, дёрнул затвор, навёл оружие опять на неё… и большего сделать не успел, погибнув от когтей ещё одного чудовища, выскочившего сбоку. Оно же прикончило Игната, легко снеся тому голову с плеч взмахом когтистой руки.

Не выдержав удара, красноармейцы сначала стали спешно отступать, а потом и побежали, позабыв обо всём. Все, кто был крепче духом или засел в укреплённых огневых точках, куда не было хода тварям, сражались до последнего. И все погибли, никого не осталось. Одни от когтей, другие от гранат, взрывчатки или огнемётов гитлеровцев, которые шли следом за чудовищами и занимали советские позиции, добивая последние очаги сопротивления.

Уже час спустя Александр Васильевич Василевский докладывал срочные новости лично Сталину в его кабинете.

— Мы практически потеряли Воронеж, товарищ Сталин, — ровным тоном доложил он. — Немцы использовали несколько тысяч неуязвимых созданий, которые снесли наши передовые линии на левобережной части города. Потом ударили сами. Сейчас в городе осталось несколько наших очагов обороны, но продержатся они недолго. Резервы брошены в бой, но, — невольно Василевский