Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

разум Вторуши помутился. Адекватного восприятия происходящего хватило лишь для того, чтобы командующий выбрал одну из двух девиц, и на подкашивающихся ногах девственника, повёл девушку в сторону зарослей.

Уже после, Вторуша пришёл к священнику, который был нанят в Византии, и попросил святого отца не о прощении грехов, о том, чтобы служитель православной церкви обвенчал командующего с той девицей, что пленила разум молодого, пусть и решительного, даже где-то ожесточённого, молодого мужчины.

Уже через некоторое время, буквально через три недели, один из византийцев, молодых парней, которые были переданы экспедиции, как люди, могущие быстро изучить чужой язык, стал более-менее переводить всё то, что говорили красные.

Начался процесс и культурного обмена, но, что важнее всего, на чём настаивал воевода, продуктового обмена. Европейцы угощали вождя племени хлебом, указывая на пророщенные зёрна пшеницы, что это именно из них вырастают зерна, которые нужно перемалывать. В свою очередь, командующий экспедицией был первым, кто попробовал маис, а также потат. Это были две основные сельскохозяйственные культуры, для которых и была послана экспедиция столь далекое плавание.

* * *

Я не участвовал в разгроме датчан. Просто посчитал, что это лишь несколько задержит меня, но стратегических задач в этом противостоянии я не видел. Просто потому, что в Ревеле было всего меньше пяти сотен датских воинов и ещё около двух сотен строителей. И для того, чтобы выгнать датчан с земель эстов привлекалась более одной тысячи русско-вендских войск.

Так что я был уверен, что датского духа очень скоро на этих землях и след простынет.

Путь мой лежал сперва в Смоленск, где, как я уже знал, должен был меня дожидаться Царь всея Руси Мстислав Изяславович. А после я вместе с государем отправлялся домой, в Воеводино. У нас была запланирована экскурсия по моим землям, но самое главное по моим производствам.

Да, я уже отдавал технологии в Киев, в меньшей степени в Смоленск. Почему? Так не было же цели самому стать правителем Руси. Уверен, что захватить престол я бы смог, может, даже и удержать, хотя князья точно бы не остались довольным подобным. Было бы много, очень много крови. А еще, после моей смерти, а я не вечный, Русь вверглась бы в пучину междоусобных войн.

Так что, нет. Пусть правят Изяславовичи и уже все князья должны были успеть принести присягу Мстиславу Изяславовичу. Это сейчас делается достаточно быстро. Во-первых, многие князья все еще находились в Киеве после венчания на царство, ну, а те, кто уже уехал или не смог прибыть ранее, посылали своих гонцов с письменным текстом клятвы и с приложенными к ней печатями.

А еще, по Руси уже начали ставить ямские станции. Например, от Киева до Чернигова, насколько я знал, уже расположены две станции. До Любеча одна станция. Но я специально этот процесс не контролирую, хотя Братство берет на себя обязательство обеспечивать в течение трех первых лет существования почтовые станции, что будут располагаться на дорогах, ведущих на наши земли.

Теперь добраться вестовым из одного конца державы в другую становится чуть легче. Хотя, процесс устройства почтовых станций нужно ускорить.

Изяславовичи утверждаются на престоле, династия уже очевидна. Вырисовывается и система управления. Так, еще до своей скоропостижной смерти, Изяслав Мстиславович принял закон, по которому утверждалась Дума Князей при царе, а также Боярская Дума. Своего рода и первый, и второй институты — это совещательные органы при царе. Как в будущем Государственная Дума и Совет Федерации. И те, и другие имеют законодательную инициативу, но решение все равно всегда за монархом. Вот только дополнительные сборы и выходы с княжеств нельзя учреждать без одобрения большинства Думы Князей, а Боярская Дума — это даже, скорее, исполнительный комитет, который работает каждый день, в отличие от Княжеской Думы, которая созывается раз в два года и принимает стратегические планы развития.

Такая государственная система — моя идея. При этом я прекрасно понимал, что несколько натягивал сову на глобус. Боярская Дума и Дума Князей несколько дублировали друг друга. Однако, с одной стороны, нужен механизм оперативного принятия решений, и возлагать всю ответственность на царя — это в данных условиях невозможно. С другой стороны, нужно хоть как-то учитывать интересы князей, для чего создается Дума Князей. К примеру, лишить кого-то из Рюриковичей стола кормления можно после решения большинства иных родичей.

Нельзя было сразу устанавливать абсолютизм, или такую форму правления, как в Византии. Нужен некий промежуточный вариант, но без скатывания в вольницу, как, к примеру, это случилось в иной реальности с Великим княжеством Литовским и после с Речью Посполитой. Для абсолютизма, против которого я ничего не имею, нужна и традиция и сильные меры принуждения, которых пока нет.

Запретить князьям владеть дружинами нельзя, это так же нарушит только налаживающийся порядок дел. Да и лишив силы князей, нужно противопоставить им иные силы сдерживания и правопорядка, а, а для этого нужно неимоверное количество средств. Постепенно, но будет проводиться централизация, она уже идет полным ходом. Если у царя будет свой личный домен заведомо больший и богаче, чем у кого-либо из князей, то и царская власть будет крепка и нерушима.

Сейчас царь обрастает и Владиморско-Суздальской землей и Новгородской, осваивается, пусть пока и Братством, Пермская земля, Камень, он же Урал, впереди. Есть и Тьмутаракань, которая способна стать серьезным подспорьем для русской экономики. Булгария так же входит в царский домен. Так что власть царская сильна и будет таковой оставаться.

— Говорить нужно, воевода! — сказал мне Мстислав Изяславович, когда мы уже пировали в Смоленске у дяди царя Ростислава Мстислава.

Ростислав, а после и царь хлопнули в ладоши и всех пирующих, будто ветром сдуло.

Я улыбнулся. Ощущение, что меня сейчас будут продавливать. Или обвинять в чем-то? Но их ждет сюрприз. Хотел я об этом говорить уже на своих землях, но раз хотят серьезного разговора, то пусть так и будет прямо сейчас.

— Владислав Богоярович, ты же сам был из тех, кто привел Русь в царству. Как видишь ты себя в нем? — спросил Ростислав.

Вопрос был вполне оправданным, неоправданно было то, что его задает не царь, а его дядя. Не общаюсь ли я с первым на Руси царским фаворитом? Впрочем, понятное дело, что Мстиславу нужно опираться на авторитет своего дяди, вот только очень на то надеюсь, что Ростислав будет находиться в Смоленске и не станет прирастать землями, а Мстислав останется править в Киеве и, напротив, еще включит некоторые земли в свой домен.

— Я