"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

– Ты им понравилась, – хохотнул Тиммион, заканчивая с решеткой.

Стекло он уже вставил, и в гостиную перестал поступать свежий воздух, пришлось открыть форточку второго окна.

– Зачем мне решетка на одном окне, если второе свободно можно выбить? – проигнорировала я сказанное мужчиной. Понравилась детям? Я? Сколько себя помню, даже моя младшая сестренка со мной общаться не очень-то хотела.

– Хочешь, можем и на другое поставить?

– Да нет, не стоит. Не хотелось бы мне, чтобы мой дом был тюрьмой.

– Чем?

– Неважно, – отмахнулась, прикусив язык. Надеюсь, когда-нибудь я перестану бездумно говорить земные словечки.

Тиммион ушел сразу, как только отремонтировал окно и поел. У него было еще множество дел, сказал он как-то загадочно. Я только ухмыльнулась. За каждым завтраком мужчина уходил в пространные обсуждения своих дел на день, и ничего в них интересного нет, кроме: “Три полки для госпожи Тинати, четыре стеллажа для Ивона – он собрался менять мебель на кухне…” и все в таком роде. Изделия из металла у него заказывают редко, а когда заказывают, то чаще всего это кинжалы.

Но сегодня сосед был занят моей мебелью, а именно – прилавком. Поэтому я время от времени поглядывала в окно, но Тиммиона видно не было – только слышны удары молотка.

Чтобы не провести остаток дня в бесцельном шатании по дому, взялась за расчеты. Я помнила, сколько стоили продукты в лавках, и мне следовало подсчитать расходы на выпечку и, более того, приплюсовать к ним какой-то процент, чтобы не работать задаром.

Первый час вписывала продукты и их стоимость в список. Следом составила примерное “меню” пекарни, в которое были включены: пироги с вареньем, булочки воздушные без начинки, лепешки, хлеб и батоны. Подумав, вписала еще и круассаны. Очень уж я их любила, да и готовить их не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Изготовление слоеного теста занимало много времени, но зато какой результат!

Единственное, что омрачало мои планы – отсутствие холодильника. Тиммиан, судя по тому, что спросил меня об этом слове, не знает ничего подобного. Хотя, наверное, стоит выяснить у него, в чем хранят скоропортящиеся продукты, и где купить нужное мне приспособление.

И снова меня выручила близость дома к кузнице. Я выглянула из окна и негромко позвала соседа, он тут же высунул голову из-за стены.

– В чем хранить молоко, мясо, яйца и все такое?

– В охлаждающем шкафу, – пожал плечами Тиммион. – Я занимаюсь их изготовлением, но охлаждать без артефакта шкаф не будет.

– Повсюду эти артефакты, – буркнула я. – Дорогой?

– Шкаф? Два золотых.

– А артефакт?

Мужчина почесал кончик носа, вспоминая.

– Я могу ошибаться, но помню, что госпожа Найя из молочной лавки покупала артефакты по тридцать золотых.

Я присвистнула, скрываясь на кухне. Тридцать золотых! У меня останется сотня, за прилавок и стеллаж Тиммион возьмет с меня десять золотых – он сказал, что я могу оплатить только материал, а когда разбогатею, отдам остальные пять. Правда, последнее он говорил с улыбкой и явно несерьезно. А я была бы совсем дурочкой, если бы отказалась от “скидки”, мне еще жить на что-то нужно и муку купить.

Тридцать золотых… Могу ли я выделить столько? Нет, пока не могу. Лучше буду каждое утро проходить полулицы до молочной лавки, чем потрачу почти половину оставшихся денег. Сотню, отложенную на разрешение, не считаю.

Я вернулась к расчетам. С математикой у меня никогда не было проблем, вот только сейчас осознала, что без калькулятора практически невозможно подсчитать стоимость изделия! Нет, наверное, как-то это делается и без калькулятора, но я к таким расчетам не была привычна. Вот, например, мука стоит столько-то медяков, масло столько-то, щепотку соли и сахара я вообще не считала… Сколько в итоге будет стоить один круассан? Ой, как мне не хватало еще и весов!

За этим ужасным занятием, при котором я сгорала со стыда от собственной несамостоятельности, меня и застал Тиммион. По привычке он, проходя мимо моего дома, заглянул в кухонное окно.

– Я пришел на ужин.

– Проходи, – махнула рукой, убирая листы на край стола.

Пока сосед заходил в дом, я поставила кастрюлю на плиту и разожгла дрова в топке. До ужина было еще полчаса, так что я не опоздала на этот раз, и, пока суп грелся, Тиммион довольствовался оладьями. Мужчина все поглядывал на мои расчеты, жуя оладушек со слишком уж задумчивым видом.

– Что считала? – спросил он, так и не догадавшись.

– Пыталась понять, какую цену ставить на хлеб, пироги, булочки.

– Не помнишь цен в лавках?

– У них не было на полках ни булочек, ни, тем более, круассанов, да и я хочу поставить цену чуть выше, раз уж мой хлеб вкуснее.

– Я уже говорил, что Каан бедный город, поэтому не стал бы советовать сильно завышать цены.

– Не сильно, нет, – замотала я головой, наливая в тарелку разогретый суп. – На пару медяков, не больше. Просто чтобы госпожа Белен не решила, что я пытаюсь с ней конкурировать.

– Боишься ее? Это правильно.

– Что? – я повернулась к мужчине и усмехнулась. – Она меня побьет?

– Не побьет, но сплетней по городу пустит.

– Вот только этого мне еще не хватало. Тем более повышу цены, осталось только понять, как это сделать.

– Я помогу тебе, – сосед подвинул к себе листы и, взяв в руки карандаш, отставил тарелку с супом. – Поем, но позже. Смотри, ты здесь пишешь, что…

Я склонилась над столом, встав к Тиммиону почти вплотную. От мужчины пахло деревом и лаком, но не противно, нет, наоборот… я вдохнула запах, на миг прикрыв глаза. Не заметила, что Тиммион обернулся ко мне и с улыбкой наблюдал за тем, как я мечтательно рассматриваю его крепкую шею и черные завитки волос. Они всегда были в беспорядке, будто мужчина расчесывался не щеткой, а пальцами. Неважно, после работы ли, с утра или среди дня, его прическа всегда была такой, будто он только что встал с постели.

– Анна…

Тихий смеющийся шепот заставил меня вздрогнуть и резко перевести взгляд на листы.

ГЛАВА 15

А в это время неподалеку от тихого Каана разгорались нешуточные страсти. Там, где в окружении цветущих садов располагались дома и замки знати, с высеченными из мрамора колоннами и величественными башнями. Где женщинам было запрещено носить брюки и рубашки, подобно мужчинам, а шелковые и парчовые платья надевались всего лишь раз – их никогда не стирали, сжигали или перешивали, но не