Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– А я осмотрел скалы, – тихо добавил Дара. Он чуть не умер тогда, боясь даже думать о том, что может обнаружить Нари, разбившуюся о камни. – Я ничего не нашел. Но падать так невысоко. Возможно, они поплыли в другую сторону, и мы разминулись. Возможно, они прячутся где-то на острове, и Ализейд использует печать, чтобы остановить магию.

Манижа покачала головой:

– Все произошло слишком внезапно. Гасан ушел в уединение на несколько дней, когда впервые принял печать, и, когда вернулся, выглядел так, словно чумой переболел. Не думаю, что это дело рук Ализейда.

Каве прочистил горло.

– Я скажу то, что вы оба говорить не хотите: скорее всего, они мертвы. Такое падение может убить. Неизвестно, может, они утонули, и их тела давно ушли на дно.

Сердце Дары сжалось, но Манижа сразу ответила:

– То, что хозяин кольца мертв, не должно влиять на магию повсюду. В конце концов, сколько часов пролежал с ним убитый Гасан?

Дара ущипнул себя за переносицу и снова зашагал по комнате.

– Нари жива, – сказал он упрямо. – Иначе и быть не может. И я ни на секунду не поверю, что мариды позволили своей любимой марионетке утонуть.

Каве растерялся:

– Почему маридам должно быть до него дело? Из того, что рассказывала мне Манижа, у меня сложилось впечатление, что Ализейд для них – ничто, просто первое попавшееся тело, которым можно воспользоваться, в ночь, когда они убили тебя.

– Для «первого попавшегося» он был определенно щедро вознагражден, – заметил Дара. – Этот пескоплав перебил моих дэвов с помощью магии воды. Визареш сказал, что видел, как Ализейд управляет озером, будто он сам марид.

– Мог бы упомянуть об этом чуть раньше, – возмутился Каве. – Они прыгнули в заколдованное маридами озеро, Афшин! Если эти твари покровительствуют Ализейду…

– Мариды обещали мне, что больше не будут вмешиваться в наши дела, – возразил Дара. – Я ясно дал им понять, каковы будут последствия.

Манижа подняла руку, пресекая их спор:

– Довольно. Я не могу думать, когда вы так кричите. – С обеспокоенным видом она поджала губы. – Что, если ему не понадобилось их покровительство?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Дара.

– Имею в виду, что это мог сделать и не Ализейд, – предположила Манижа. – Это ведь мы настояли на том, чтобы мариды восстановили первоначальные озерные чары, которые позволяли Нахидам путешествовать между водоемами – так мы вернулись в Дэвабад. Но что, если Нари удалось воспользоваться чарами, чтобы сбежать?

Каве разинул рот и побледнел еще больше – Дара искренне удивлялся, как он до сих пор не потерял сознание.

– Это… может быть похоже на правду. В лагере вы оба говорили, что нет никаких свидетельств тому, что печать Сулеймана когда-либо покидала Дэвабад. Может быть, вэтом причина, – размышлял Каве, жестикулируя, как чрезмерно воодушевленный лектор. – И если вынести печать за пределы Дэвабада, все разваливается на части. В противном случае, разве не странно, что Кахтани никогда не вывозили печать в Ам-Гезиру и не попытались построить империю ближе к родному дому и своим союзникам?

После осторожного молчания Манижа сказала:

– Хорошая версия. И даже вполне похожая на правду. Однако… если Нари и впрямь прибегла к магии маридов, они могут быть где угодно. Ей достаточно было представить любое место, и они бы переместились…

– Тогда я отправлюсь за ними и найду, – поспешно сказал Дара, не заботясь о том, насколько эмоционально это прозвучало. – Египет. Ам-Гезира. Нари и Ализейд не дураки. Они отправятся куда-нибудь в знакомое и безопасное место…

– Ни в коем случае, – сказал, как отрезал, Каве. – Ты не покинешь Дэвабад, Афшин. Ни на минуту. Не считая ифритов, ты сейчас единственный маг во всем городе. И если джинны и шафиты хоть на мгновение подумают, что тебя здесь нет и нас некому защитить… – Его снова начало трясти. – Ты не видел, что они сотворили с навасатемским шествием. Что они сделали с Низрин. Грязнокровным не нужна магия. У них есть чудовищное человеческое оружие, способное кого угодно разнести в щепки. У них есть «огонь Руми», и винтовки, и…

Рука Манижи легла на запястье Каве:

– Думаю, он все понимает. – Она посмотрела на Дару с пониманием: – Мне катастрофически не хватает моей магии, Афшин. Но мы пролили кровь за этот город, и на первом месте сейчас должен стоять Дэвабад. Нужно придумать другой способ вернуть печать.

Дара и раньше ощущал на себе бремя ответственности, но теперь этот груз придавил его еще сильнее, опутывая плечи и шею, как шарф из колючей проволоки. На сей раз Манижа им не манипулировала. Дара и сам хорошо понимал, какой ценой его народ будет расплачиваться за насилие, начатое их вторжением.

И он не позволит этому случиться.

– Тогда что мы будем делать? – спросил он.

– Мы закончим то, что начали: возьмем город – весь город – под свой контроль. Предстоит еще выяснить, осталась ли магия за границами Дэвабада, но об этом лучше пока не распространяться, – добавила Манижа. – Не хватало еще, чтобы шафиты принесли магию в мир людей или джинны разбежались по своим родным местам. Пусть ифриты сжигают любые лодки, пытающиеся пересечь озеро.

Каве заметно вздрогнул при этих словах.

– Но там будут путешественники, приехавшие к Навасатему…

– Тогда и будет разбираться. А теперь более личный вопрос… – Манижа сделала глубокий вдох. – Есть какие-нибудь новости о Джамшиде?

Лицо старшего визиря исказили эмоции.

– Нет, госпожа. Мне жаль. Я знаю только то, что, со слов Гасана, его держат в неком безопасном месте. Он мог быть в Цитадели, когда она пала…

– Перестань так говорить, – потребовал Дара, впервые наблюдая, как бледнеет Манижа. – Каве, ты сам рассказал мне о восстании Ализейда. Цитадель находилась под его контролем, когда она пала. Стал бы Гасан отправлять туда Джамшида?

Манижа приблизилась к зеркальному столику и взяла в руки расческу Нари.

– Есть еще кое-кто, кто может знать, где Гасан держал Джамшида, – сказала она, проводя пальцами по костяным зубчикам. – Кто-то, кто мог бы заодно рассказать нам о печати Сулеймана и о том, куда могли податься его брат и жена, если они действительно живы. – Она спрятала расческу в карман. – Думаю, пришло время нанести визит бывшему эмиру.

3

Нари

Якуб вернулся в комнату и накинул ей на плечи шаль.

– Ты выглядишь замерзшей.

Нари закуталась в нее потеплее.

– Спасибо.

В тесной аптекарской кладовой было не особенно холодно, особенно рядом с горячечным, бессознательным джинном, но Нари все равно не могла унять дрожь.

Она опустила компресс в чашу с прохладной, пахнущей мятой водой,