"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

любовно ухоженными седыми усами сжалился над нами, приказал принести бидон с керосином, показал способ очистки снарядов. Дело пошло значительно быстрее, но измазались в керосине знатно.

Этот офицер был сплошным парадоксом: угрожающие пудовые кулаки и заботливый, несколько флегматичный склад характера, хищно топорщащиеся усы и добродушный взгляд усталых глаз. Несмотря на внушительные габариты, полковник Извеков почти у всех нас вызывал исключительно положительные эмоции, желание досконально изучить преподаваемую им науку.

А когда дело дошло до реального заряжания орудия и производства выстрела, то только немногие юнкера смогли с первой попытки выполнить все заученные на учебных боеприпасах приемы. У кого-то дрожали руки, кто-то не мог дослать снаряд в ствол орудия, а кое-кто стоял возле открытого ящика со снарядами, раскачивался из стороны в сторону и неистово крестился. Конечно, все делалось под неусыпным контролем господ офицеров, их командный рев, приводил в чувство юнкеров, впавших в ступор.

Я отработал нормально на должностях всех номеров расчета орудия. Будучи наводчиком, вторым снарядом попал в цель. Правда, оглох немного, не всегда вовремя открывал рот при выстреле. И, признаюсь, первый в моей жизни выстрел произвел на меня странное впечатление: будто оглушительный, резкий звук выстрела в мгновение ока материализовался, обрел вес и лег на мои плечи тяжестью пудовой гири, на секунду даже пригнув меня к земле. До самого заката над полигоном разносилась артиллерийская канонада. Каждый юнкер училища выпустил по пять снарядов.

Чистку орудий проводили на следующий день. Ствол чистить банником не сложно, просто утомительно и тяжело. А вот затвор надлежало снять с орудия, разобрать и тщательно очистить все мелкие детали. Контроль качества выполнения работ осуществляли офицеры училища, одев белые перчатки. При обнаружении малейших признаков нагара орудие приходилось чистить вновь.

Возвращение в стены училища стало для нас праздником. Юнкеров отправили в баню, а обмундирование отдали в стирку. Как отметил в своей басовитой и неспешной «окающей» речи на общем построении начальник училища, ничем внешне не примечательный, результаты первых стрельб показали хорошую выучку юнкеров и он рад, что в ходе учений никто не пострадал. Высказал надежду, что в дальнейшем мы будем совершенствовать свои навыки.

Возможность совершенствоваться нам была предоставлена. Неделю учились, а затем две недели проводили на полигоне. Отрабатывали приемы до автоматизма. Наступившая весна с распутицей, подвергла нас новым испытаниям. По колено в жидкой, вязкой и чавкающей грязи толкали с каждым шагом все более тяжелеющие орудия, с трудом помогая выбившимся из сил лошадям. Пот лился ручьями, пропитывая до последней нитки не только наше исподнее, но, казалось, и абсолютно все обмундирование, которое приобретало специфический запах, на который ни у кого из юнкеров уже не оставалось сил реагировать. После, весело шутя, отмоемся, отстираемся, отчистимся.

Однажды, с неимоверным усилием вытянув из грязи ногу и сделав очередной мучительный шаг, я не сразу заметил, что мой одинокий сапог остался позади и в него, как в воронку вливалась малоприятная субстанция. Надолго останавливаться у нас возможности не было, поэтому извлеченный из липкой грязи сапог был просто быстро надет на ногу в портянке, с которой тягучими каплями стекала малоприятная жижа. Чертыхнувшись, продолжил, издавая чавкающие звуки, движение вперед с орудием, лошадьми и своими друзьями, на изможденных лицах которых эта ситуация все-таки родила подобие улыбок. Удивительно, как быстро человек привыкает к грязи и всяким бытовым неудобствам. Очень скоро мы просто перестали обращать внимание на подобные ситуации и воспринимали происходящее с нами как нечто само собой разумеющееся. На особо трудных участках полигона, одно орудие приходилось перемещать силами двух-трех уставших расчетов, впрягаясь в специальные лямки, словно бурлаки на Волге. Иногда на огневую позицию прибывала огромная, странно и хаотично копошащаяся грязная с ног до голов юнкерская масса, в которой трудно было распознать людей и лошадей. Но перед началом стрельбы орудие должно было сверкать исключительной чистотой.

С началом теплых и сухих дней все училище выехало на весенне-летний сезон в Красное село. Существенных изменений в нашем расписании занятий не произошло. Добавилось утреннее омовение в водах глубокого ручья, но были исключены боевые стрельбы из орудий. Практика же стрельбы из револьверов и винтовок проводилась ежедневно.

В конце мая в училище был выпуск юнкеров, прошедших двухгодичное обучение. На третий курс обучения зачислили пятьдесят два юнкера, показавших отличные и хорошие результаты в учебе. Я был в их числе. Мой товарищ Василий Зверев покидал училище. По его словам, дальше учиться не имеет смысла, остальную науку он будет постигать на практике непосредственно в войсках.

На торжественный выпуск собралось большое количество народа. Родные и близкие выпускников составляли большинство. Основную массу юнкеров аттестовали прапорщиками, лишь пятерых выпустили в звании подпоручика. Офицерские погоны вручал великий князь Михаил Александрович. Он же зачитал приветственное послание от Николая II. Строй, теперь уже господ офицеров, последний раз прошел перед командованием училища в парадном строю. Кстати, мой бывший «ученик» Бестужев, выпущен прапорщиком.

С одной стороны - я завидовал своим сослуживцам. После месяца отпуска они, согласно полученным предписаниям, отбудут к местам службы и начнут передавать в войсках знания, полученные в стенах нашего славного училища. С другой стороны - ознакомившись с программой обучения на третьем курсе, я увидел, что за этот год получу более углубленные знания по системе управления артиллерийскими подразделениями. Также у меня будет приоритетное право на поступление в артиллерийскую академию.

Все это в перспективе, а сейчас я отбываю в заслуженный отпуск, родители уже заждались в Шпреньгринштадте.

Глава 5

«Прощайте, прелестный ангел.

Целую кончики ваших крыльев,

как говаривал Вольтер людям,

которые вас не стоили»

Из письма А.С. Пушкина Н.Н. Гончаровой

- Повернись, сын, посмотрю на тебя, каким ты стал за год, - вертел меня во все стороны отец. – Вымахал, на голову выше меня и в плечах раздался.

- Твои реплики, отец, напоминают мне произведение Гоголя «Тарас Бульба», там описывается встреча отца с сыновьями, приехавшими из семинарии, - ответил родителю с улыбкой.

- Ну, допустим, длинных усов у меня нет и в шаровары я не одет, но аналогия принимается. Если вспомнить о наших родовых корнях, то запорожские казаки в роду были.

Мама мягко отстранила от меня отца, обняла и поцеловала. Я заметил у нее на глазах слезы.

- Мама, все же хорошо, я живой и здоровый, вот приехал к вам в гости, - поглаживая по спине, успокаивал маму.

- Вот именно сынок, что ты приехал в гости, а не домой, - всхлипывала мама.