"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

«командирских» окопах и блиндаже уже стояли несколько стереотруб и перископов для наблюдения за неприступными высотами впереди. Также почти у каждого папахоносца имелся при себе бинокль. Мимоходом отметил, что у начальника разведки и ещё у двоих была не советская оптика, а немецкая. Скорее всего, трофеи.

— Ладно они туточки устроились, — отметил Прохор, приложившись глазом к одному из перископов. — Экакак видать-то! Прям ужо всё, как на ладони.

А вот командор недовольно морщил лицо и то и дело качал головой. Наконец, он не выдержал и негромко обратился ко мне:

— Киррлис, позволь я скажу пару слов Белову.

— О чём? — полюбопытствовал я.

— Да не нравится мне вся эта суета вокруг. Сейчас хоть и темно, но рассмотреть возню в окопах можно. А немцы не дураки, сразу поймут, что тут солдаты не на нужник бегают туда-сюда и не меньше, чем в количестве взвода.

Я сразу понял, что именно он подразумевал. Вся советская передовая буквально кишела от бойцов, которые пойдут в наступление после того, как мои маги снесут с лица земли немецкие укрепления. На сравнительно небольшом участке впереди меня, а также чуть левее и правее собралось, наверное, не меньше тысячи солдат. И ждут они момента, чтобы промчаться через нейтральную полосу и занять немецкие укрепления, по которым пройдутся боевыми чарами мои маги.

Всё это мы отлично видели сверху, когда рассматривали окрестности, знакомясь с местностью и выбирая места для ритуала. Немцы запросто могут воспользоваться моментом.

— Скажи. Но не думаю, что русские так глупы, чтобы не предусмотреть подобный момент, — тихо сказал я ему.

Дальше случилось то, чего мой рыцарь-командор опасался. Немцы будто подслушивали нас с ним, и едва наш разговор закончился, как они нанесли мощный артиллерийский удар по нашему району.

Со стороны немецкой линии загрохотало, жутко заскрипело, завыло и завизжало, потом полыхнули вспышки, хорошо видимые в темноте.

— Все ко мне! — закричал я, одновременно активируя амулет, обеспечивающий самый мощный заслон, закрывающий куполом кусок местности на дюжину шагов вокруг меня. — Ближе ко мне, у меня защита!

Да только куда там! Всего трое из советских командиров поспешили на мой зов, не считая Швица с его парой осназовцев. Прочие побежали в блиндаж, надеясь, что его толстые стены и крыша в несколько накатов спасут от снарядов.

— Да что б вас демоны отлюбили, — в сердцах крикнул я, потом махнул рукой окружающим и заторопился к блиндажу. Примерно в это же время в окопах стали рваться первые снаряды.

— Етить их!.. — крикнул Прохор. Я его едва расслышал в окружающем грохоте, несмотря на то, что беролак держался в шаге от меня, закрывая своим телом от осколков. Последнее лишнее, но инстинкты вассала были неискоренимы.

В воздух поднялось огромное облако дыма и пыли. В нём возможности амулета ночного глаза свелись к нулю. Зато отлично сработал защитный, который остановил десятки, если не сотни осколков, кусков мороженой земли и камней. Не повезло нескольким красноармейцам, которые не успели оказаться под куполом. Их буквально снесло, как веник уборщицы сметает щепки в совок. Большего рассмотреть в дыму я не смог.

Немцы не пожалели снарядов для нас. Весь налёт продлился минут десять. Из них минуты три били особо мощные орудия, те, что издавали жуткий скрежет-рёв.

— «Ишаки» это, реактивные установки вроде нашей «катюши,» — будто услышав мои мысли, сообщил командор.

— А ведь точно, они родимые, — тут же сказал Прохор. — Видал я эти шутки ужо. Сложные и громоздкие дюже, но лупят… — он посмотрел в сторону первой линии окопов, где всё грохотало и иногда сквозь темноту прорезались багровые и оранжевые вспышки снарядных разрывов. — Неплохо лупят.

Первыми смолкли реактивные миномёты. С ними разобрались соколы и наездники на грифонах, дежурившие в небе специально на такой случай. Почти на такой. Никто не ждал настолько массивного обстрела. Да и не видели мы лишних орудий, только те, что стояли в капонирах и ДОТах. Калибра небольшого, в то время как по нам сейчас били сто пятидесяти миллиметровки.

В блиндаже набилось столько народа, что нам едва места хватило у самой двери. Глянув на их ауру, я понял, что сейчас бессмысленно что-то им втолковывать. Люди были перепуганы. Всё-таки, высокие командные должности и прозябание в защищённых штабах, находящихся далеко от передовой, сказываются на стойкости духа. К тому же, попадание под обстрел сильно отличается от обычной атаки или даже рукопашной.

«Жаль, что нет амулета для поднятия духа. Сейчас бы он пригодился как никогда к месту, — вздохнул я с сожалением про себя. — А на сотворение заклинания у меня нет времени и, если уж честно, желания».

— Лорд, это Ласточка-один, уничтожили три батареи реактивных миномётов за холмами, — раздалось в моём передатчике. — Следуем дальше.

— Понял, молодцы, — ответил я им.

Удар немцев оказался очень точным и убийственным. Забегая вперёд, скажу, что их тяжёлые гаубицы и реактивные миномёты уничтожили не меньше двух батальонов красноармейцев. Ещё столько же бойцов получили тяжёлые ранения и…отравление. Оказалось, что часть реактивных снарядов были снаряжены отравляющими газами. Их эффективность была несколько снижена и погодой, и тем, что одновременно с ними применялись обычные фугасы. Но большая скученность людей в окопах перед наступлением частично нивелировала этот момент, немцам это сработало на руку.

— Всех раненых несите сюда, — приказал я. — Особенно тяжёлых и умирающих. Я попытаюсь их спасти. Прохор, проконтролируй.

— Слушаюсь, Лорд.

Первые раненые стали поступать уже через пару минут.

— Демоны, — я чуть не хлопнул себя по лбу, повторив одну из привычек своих вассалов. — Так, Прохор, ступай за мной.

— Что-то случилось, товарищ Киррлис? — поинтересовался у меня Швиц, озвучив вопрос всех остальных, молчаливо взиравших на меня.

— Сдую отраву с окопов, чтобы санитары не потравились и не умерли те, кто там ещё жив.

С помощью амулета я создавал порывы ветра. С их помощью сгонял дым и газ из передовых траншей, полных убитых и раненых красноармейцев. Сюда бы мага-воздушника, тем более что такой у меня имелся. Вот только он был занят ритуалом, от которого его не стоило отрывать.

Когда я вернулся на НП, в блиндаже уже лежали около тридцати раненых, которые нуждались в немедленной помощи. Всех прочих, шансы выжить у которых были высокими без моей помощи, бойцы несли в санпункт.

Оторванные руки и ноги, раздутые животы из-за разрыва внутренностей, выбитые глаза, глухота из-за повреждений, вызванных близкими взрывами. А также сильная кровопотеря, раздробленные позвоночники и внутренности, вывалившиеся из страшных ран наружу. Многие раненые удивляли своей живучестью. По всему выходило, что они должны были отдать своему богу душу.

Где-то после первой дюжины раненных, прошедших