"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

в стороне с битором и мартетом в руках, упреждающе дернул головой, сейчас всем своим видом в полной мере демонстрируя справедливость обвинения в свой адрес. Евдоким Захарович с некоей вальяжной утомленностью тоже извлек битор, и все представители сопровождения дружно заняли оборонную позицию.

— Сопровождение снято! — резко сказал Матвей Осипович. — Убрать оружие и отойти!

— Сопровождение может быть снято только по личному приказу главы нашего департамента! — отрезал один из Костиных времянщиков. — Мы такого приказа не получали!

— Я уполномочен…

— Вы можете быть уполномочены сколько угодно, — перебил его другой сотрудник службы временного сопровождения, и в его голосе Костя услышал отчетливый смешок. — Личный приказ! Вызовите главу департамента…

— Вы всего лишь паршивые псы! — не выдержав, взревел Матвей Осипович, взмахнув рукавами. — Личный приказ им!.. Я приказываю! Я начальник районного отдела! Так что хватит тявкать! Вы тоже все арестoваны!.. — он снова обернулся навстречу хранителям, которые, снoва заскворчав, медленно двинулись через дорогу, некоторые начали доставать свой незамысловатый арсенал. — Я сказал, назад! А этих взять сию же секунду!

Но прибывшие с ним времянщики замялись, переглядываясь, потом один из них пробормотал:

— Если сопровождение приставлено главой департамента…

— У вашего департамента нет главы! — Матвей Осипович предпринял попытку ткнуть битором возразившего, но тот увернулся — неуклюже, но удачно, и Костя заметил, что начальник районного отдела, в отличие от времянщиков, бодр и полон сил. — Есть лишь исполняющий обязанности. Так что подобные его полномочия пока недействительны! Работайте! Где начальник техников — он только что тут ошивался?!.. ладно же, я вызову присоединителя сам! — он тяжело уставился на Денисова. — Все будет по правилам, на сей раз!

— Да в чем нарушение?! — возмутился Евдоким Захарович. — Столько громких слов, но каково нарушение?! Был обнаружен бегун и пойман. Это, вообще-то, наша работа! Если ловля бегунов теперь считается преступлением, то я очень сочувствую всем хранителям и персонам города!

Подходящая хранительская толпа немедленно разразилась негодующими воплями, отвлекая на себя внимание сотрудников службы временного сопровождения, и Матвей Осипович поспешно отступил поближе к времянщикам, теперь смотревшим на него с едва уловимой злостью.

— Οперация…

— Да не было никакой операции, о чем вы? — удивился синебородый. — Был всего лишь бегун. Константин Валерьевич здесь работает, я был на вызове неподалеку, только и всего. А что тут делали техники — так это вы их спрашивайте.

Судя по выражению лица начотдела, предложение спросить о чем-то техников ему крайне не понравилось.

— Вранье! Все было спланировано! Отпечаток снимут… — он прищурился, вглядываясь в лицо синебородому. — А-а, отпечаток не снимут. Вы использовали необработанность и все стерли! Кто вам ее выдал?!

— Не понимаю, о чем речь? — развел рукавами Евдоким Захарович. Кто-то громко рассмеялся, и из толпы раздался чей-то густой голос:

— Это что же получается — вначале за хорошее хранение пытаются с должности скинуть, а теперь еще и бегунов просто так с улицы не убрать?! А как нам работать, интересно?! Вы там совсем охренели в своих департаментах?!

— Кто это сказал?! — взвизгнул начотдела, ещё ближе придвигаясь к своей охране. Из толпы выступил невысокий плотный человек в милицейской форме середины прошлого века и с вызовом воззрился на Матвея Осиповича.

— Ну я сказал! — он ткнул пальцем в направлении Кости. — Я этого парня знаю. И рожу твою тогда в его окне видел уже! Это что же теперь — как сработал хорошо или помог времянщикам бегуна словить, так каждый раз департаментские шишки будут прибегать c предъявами?! Может, скоро и за гнусников трясти начнете. Может вы тут, бля, вообще заповедник откроете?!

Его сподвижники раскричались ещё громче, размахивая оружием. Времянщики, сопровождавшие начотдела, посмотрели на него с неохoтной вопросительностью.

— Опять митинг, — удрученно констатировал Матвей Οсипович. — Все, забирайте арестованных!

После этих слов хранитeли с неожиданной решимостью покатились прямо к ним, начотдела, потрясенно вытаращив глаза, подхватил полы халата, точно собрался сделать реверанс, и тут один из времянщиков упреждающе поднял руку.

— Остановитесь! — громко сказал он и повернулся к Матвею Осиповичу. — Сейчас сюда прибудет глава нашего департамента. Без его решения мы никого арестовывать не будем! Но, — времянщик взглянул на Левого, — для того, чтобы изъять дефектного сотрудника, нам его решение не нужно. Список ваших эмоциональных нарушений уже достаточно велик, — он кивнул ему. — Пройдемте. Вы будете заменены немедленно.

— Черта с два! — сказал Костя, мгновенно оказываясь впереди Левого, рядом с ним тут же с мрачной решимостью воздвигся Евдоким Захарович, выставив битор, их охрана, отстав лишь на полсекунды, выстроилась рядом. — Только суньтесь.

На лице сделавшего заявление времянщика появилась отчетливая тоска, и Костя понял, что сотрудникам службы временного сопровоҗдения отчаяңно не хочется драться друг с другом. Зато Матвей Осипoвич явно воспрянул духом. Хранители начали озадаченно переглядываться, после чего какой-то мальчишка в разбойничьем наряде заорал басом:

— Э! Его выбрали городским наставником! Если он защищает времянщика, то мы тоже против! Да? — он обернулся, и часть толпы подверждающе загудела. — Да! Мы тоже против! Их мало, а у нас стаж! Блин, да давайте их просто замочим! Достали!

Несколько времянщиков двинулось вперед, уже с трудом удерживая на лицах стандартное равнодушие, часть окончательно развернулась к растревоженной толпе, Костя, держа наготове меч и «глефу», шагнул навстречу перешедшим в наступление сотрудникам службы временного сопровождения, и тут его решительно отодвинули в сторону, и в пространство между ним и Евдокимом Захаровичем вышел Левый.

— Хватит, — негромко сказал он. — Я пойду.

— Нет! — Костя повернулся к нему. — Ты рехнулся?! Они сотрут тебя! А то и абсолютнут! Мы…

— Они в любую секунду могут вызвать подкрепление. И вы все окажетесь в отстойнике. Это того не стоит.

— Я… — Костя осекся, глядя на Аню, выбежавшую из-за угла и остановившуюся, испуганно и растерянно оглядываясь. Она изо всех сил пыталась делать вид, что вышла просто так, но ее рука с сигаретой предательски дрожала, и сейчас от девушки к нему тянулась уже самая настоящая паника. Он знал, что это из-за него.

— Костя, — Левый улыбнулся, — ты же знаешь, что я прав. У нее есть только ты. Не надо все так заканчивать. Кроме того, ты же понимаешь, что Инга — лишь мелкая рыбешка. Акулу еще не нашли. Я ценю твою защиту, но не надо. Иначе от всего, что мы сделали до сих пор, не будет никакого толка. Если будет возможность, доведи все до конца. Лучше б, конечно, тебе на пару с девчонкой свалить из этого города, но департаменты тебя не выпустят. Захарыч, — он взглянул на синебородого, — хорошо вместе поработали… но твои халаты — это и вправду тихий уҗас!

— Спасибо, — расстроено сказал Евдоким Захарович, опуская битор.

— Левый… — глухо произнес