Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

гигантскую ледяную гряду, представляющую из себя цепь горных вершин, среди которых и разместился храм Став Кеш. Будучи на рапторах, да еще усиленных Силой, мы преодолевали просто огромные расстояния.

— Ребят, вот, казалось бы, если воспринимать искусство как форму выражения себя и того, что внутри тебя, — дискутировал Фенг на привале, жестикулируя жаренной ножкой птицы пендли. — Тогда как воспринимать тех, кто не может выразить то, что внутри него?

— Никак. Не всем дано обладать подобными талантами, — качаю головой, ворочая Силой угольки в костре. — Мы с вами, парни — боевики, и этим все сказано. Однако, мы смотрим на другие работы, слушаем мелодию, выбираем то, что нам ближе. Так, прослушав композицию, или прочитав книгу, я с уверенностью могу сказать, что познакомился с её автором. И если его творчество мне понравилось, значит и энергия вложенные в мелодию, или строчки, или в скульптуру будет мне родной. Так, собирая цепь из других композиций, можно понять — из чего состоишь ты сам, невзирая на то, что сам как творец ты не очень.

— А если нет и этого? Ну… Например, это будет под запретом?

— Что за вздор? — воскликнула Рамира, втихаря вытаскивая из моей сумки два батончика, пока Вессира старательно пыталась меня отвлечь обнимашками. — Как музыка может быть под запретом?

— Нет, ну гипотетически. Просто я припомнил храм равновесия, его минимализм и что-то прям задумался на этот счет.

— Как сказал Мастер Ланирон, — включилась Вес, — зачем вам зеркало, если в нем нечего отражать?

— Хм… Резонно.

Тут я припомнил канон и то что должно в итоге стать с орденом. Смутно, конечно, сколько времени уже ушло, но все-таки. От того и задал следующий вопрос:

— А если некто будет считать, что эмоции смогут завести на темную сторону Силы? — на меня посмотрели, как на идиота. — Эм… Нет, я просто строю гипотезы, как и Зенг, раз пошли такие пляски.

— Это бред. Ты не сможешь отказаться от эмоций просто потому, что они всегда с нами. Пытаясь сохранять баланс посредством сдерживания порывов чувств, ты только еще больше себя расшатаешь, — покачала головой Вес. — Да и зачем оно надо, когда одно прекрасно нивелирует другое. Шейд, как ты вообще мог до такого бреда додуматься?

— Ну как сказать, — кошусь на небо, стараясь не рассмеяться,— додумался.

— Ше-е-е-е-ейд?

— М? — смотрю на Вес.

— Ты чего замалчиваешь, а?

— Так, до сих пор немного перемыкает от тропы «блуждающих огней».

— Н-да, — успокоилась Вес и передернула плечами. — Жуть.

Сидим, молчим, смотрим как трещит костерок, и слушаем как хрумкает Рамира.

— Рами, имей совесть, — кошусь на нашего медика. — Не так же громко?

— А фто?

Мне только и осталось что глаза закатить.

— Кстати, о жути, вы заметили, что чем выше мы поднимаемся, тем тяжелее дышать? — сменил тему Фенг.

— Это из-за разреженного воздуха. Недельку походим тут, и ничего, привыкнем. Хрум-хрум.

— Gro-ra-aru ur.

— Да Грис, согласен. Странные ощущения.

Так мы и добирались. Пару раз, конечно, пришлось столкнуться с местной флорой и фауной, но ничего серьезного, мы уже ученые и понимаем, в каких случаях надо делать ноги, а в каких — что к нам бежит доставка ужина на дом.

А затем был храм Став Кеш. Со стороны он смотрелся крайне эпично, этакая монументальная здоровенная крепость, буквально вмурованная в гору и словно бы с ней сливающаяся. Особо высоких шпилей и башен не было, все было более-менее приземисто, если не считать света в смотровых щелях, выглядывающих из горы. Так же мы сходу обнаружили три здоровенные посадочные платформы, куда садились большегрузные суда. И сейчас одна из них как раз была занята.

— Итак, братья, — взгляд на Рамиру, — и сестры, добро пожаловать в храм боевых исскуств!

— Та-тада-дам-с! — поддержал мое веселье Зенг.

— Gre-e-i ar ra-a-ai.

— Это было пошло, — ударила его в плечо Вес.

— Ur ar-re grae.

— Да-да, с курорта на бал, — вздыхаю, даже здесь слыша, как раздаются резкие и громкие команды мастера. — Идем уже.

Еще на подходе нас встретили пара учеников. Пара Тви’леков вежливо поздоровалась и, сославшись на то, что мастера сейчас заняты, пригласили нас пройти за ними. Следуя по внутреннему двору храма, я провел мысленную аналогию с армией. Одна группа совместно тренировалась и раз за разом отрабатывала по команде один и тот же прием. Другая, в шесть ксенов, пробежала мимо нас. Третья разбилась на пары и проводила друг против друга бои.

— Шейд, ты был не прав, — вдруг заговорил Зенг.

— М? — оборачиваюсь к одному из близнецов.

— Вот ЗДЕСЬ нас научат сражаться, — посмотрел на меня забрак.

— М-м-м… Хех, — дошло до меня что имеет ввиду один из близнецов. Зенг просто припомнил мне слова в день нашей встречи, когда я сказал, что драться мы умеем, мы не умеем сражаться. — Это да.

— Хотя тебе-то что, ты и так у нас мечом машешь — будь здоров, — добавил Фенг.

— Ну, допустим, стрелять я не умею. Да и потом, нет предела совершенству!

— Это да.

А между тем, на фоне разговора почему-то закопошилась моя чуйка. Словно бы о чем-то предупреждая. Да и в Силе я что-то такое почувствовал. Что-то знакомое, очень-очень знакомое, но вот что?

— Хм…

— АЕРО!!! — раздался неподалеку от нас крик, от которого я замер на полушаге, а ребята обернулись. — Ты, невоспитанный, наглый, ленивый, бестактный, бессовестный, охреневший гандон!

Ме-е-е-едленно повернувшись, я увидел, как от двери в комплекс, в нашу сторону идет Хадия. Подросшая, сильно так изменившаяся, и очень-очень злая.

— Хадия… — прошептал одними губами. Да… Вот это неожиданность...

Вытащив подаренный мною же ей ножичек, она подошла в упор, и уперев острие мне в грудь, заставив пятится назад, стала наседать:

— Да как ты посмел, за столько лет мне ни разу не написать, не позвонить и не предупредить, что сменил номер коммуникатора?! — все сильнее распылялась тви’лечка, каждый раз, на каждом упреке тыкая кончиком мне в нагрудную защитную пластину. — Ты хоть представляешь, как я переживала?! Ты ушел, сам не пишешь, не звонишь… Да за эти два года столько всего случилось, столько накопилось, КОМУ Я ПО ТВОЕМУ ЭТО ВСЕ ДОЛЖНА РАССКАЗЫВАТЬ?! —