Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Нет, всё не так просто. — Мотаю головой. Если по документам дела идут действительно так замечательно, то мы просто не все видим. А ещё вспомни важный момент, мастер проговорился, что вечером им привозят другие кристаллы. Это важно, потому что у меня по бумагам проходит только одна поставка, — объясняю. — А тут, видишь, она оказывается разбита на две части, да еще и дневная у меня по бумагам проходит раз в неделю. Значит, здесь закопано что-то интересное, но надо смотреть.

Алена появляется буквально минуты через четыре с упакованной корзинкой в руках.

— Готово, — нежно говорит девушка, — меня никто не видел. В таверну зашла как посетитель, — прилежно отчитывается. — Все хорошо.

Выдыхаю.

— Молодец, соображает. — Удивляется фей.

Алена ставит корзину на пол и резко оборачивается к фею, частично принимая боевой облик. Изображения прекрасной русой девушки с косой и мертвячки смешиваются воедино. Образ на грани, да такой страшный. Наверное, Алёна тестирует свои облики и возможности, заодно пугает Феофана. В этот раз она примеряет жутковатую улыбку с зубами-иглами и вертикальные зрачки. В одном флаконе смесь получается смешная и довольно жуткая.

Фея буквально сносит ужасом со стола, и он, ругаясь, закрывается внутри своего радужного щита.

— Ваш завтрак, милый Виктор. — Ко мне девчонка оборачивается уже в своем нормальном облике.

Пожимаю плечами. Ну нравится им эта игра, пусть развлекаются.

Алена поднимает корзинку и расставляет еду на столе.

В двух глиняных горшочках ещё горячая рисовая каша. В бумажном пакете различные булочки. Видимо, личный заказ Феофана, за который он отважно страдал.

Фей видит завтрак и подлетает ближе к столу. Забирается на него. Из пакета выглядывает аппетитное пирожное с шапочкой безе. Феофан тянет к нему руку, но упирается в собственный щит. От этого ругается только сильнее.

Щит срабатывает автоматически на видимую опасность и действует до тех пор, пока фей не успокоится.

Феофан ходит вокруг пакета в попытках пробить собственный щит — безрезультатно.

Зачерпываю добрую порцию каши из горшочка и с любопытством наблюдаю эту картину. Да уж, с этими двумя никакой театр не нужен.

Наконец, фей успокаивается, а щит отключается. Фео тянется к первому пирожному.

— Это для нервов, — говорит, набив рот.

— Ну, конечно, это для нервов, — усмехаюсь. — Безусловно сладкое лечит, кто ж этого не знает.

— Да, мне матушка также говорила! — отвечает фей. — Сам попробуй!

Неплохая идея. Беру пироженное. И да, фей прав — настроение улучшается.

— Ладно, пора выдвигаться, — сообщаю, как только мы заканчиваем с завтраком. — Скоро начнется смена. В этот раз предлагаю поговорить с обычным средним работягой, не с мастером.

Фей жуёт и смотрит на меня вопросительным взглядом.

— Чтобы точно понимать, какой там процент брака, и что они обрабатывают, — объясняю.

По городу иду быстрым шагом. Как появится время, надо бы зайти в моторную мастерскую и узнать, делают ли они двухколесные конструкции для этих дорог. Байк — милое дело. А принципиально здесь ничего сложного, если брать магический источник энергии. Рама, два колеса, движок, система торможения и разгона. Собственно, всё.

На больших скоростях мне гонять не обязательно. Достаточно приобрести что-то вроде мопеда. Всерьез задумываюсь об этой штуке. Будут деньги — обязательно зайду. Не лошадь же покупать.

— Надоело так бегать, — ворчит Феофан. — А лошадь покупать — это ж её где-то хранить надо, чем-то кормить. Нам и самим мало иногда, — жалуется. — Не, это плохая идея. Вить, лошадь плохая идея.

— Я что вслух это сказал? — смеюсь и продолжаю слушать причитания Феофана.

— Её кормить надо, — повторяет. — Ухаживать правильно, мыть, расчесывать, всякие прибамбасы покупать. Она же живая, — подытоживает и продолжает. — Я, вообще, люблю лошадей. — Именно поэтому нам с тобой точно нельзя их заводить, тем более рядом с Алёнкой. Лошадь захиреет. Они же не люди, они чувствуют подземную энергетику.

— Наверное, да, — соглашаюсь. А крол? — предлагаю.

— Не, Вить. Он тоже живой. К тому же медленный и никакого выигрыша в скорости. — Фео машет руками. — Никаких кролов. Шерсть убирать, стайку* чистить. Морковкой кормить, опять же.

— Ну да, — соглашаюсь.

— А что ты там говорил про два колеса? — интересуется Феофан.

— Есть на примете одна интересная штуковина. Надо бы для начала найти лавки, которые торгуют безлошадными каретами. Цену узнать, — прикидываю. — Потом покажу.

Добираемся до мастерской, где работаем сегодня. На входе со мной здоровается незнакомый охранник. Видимо, ему сказали, что меня приняли. На всякий случай показываю жетон мага.

Прохожу в двери и опять попадаю в мрачное подземелье. По-другому не скажешь. Снова ко мне привязывается ощущение тяжелого взгляда. Люди входят вслед за мной и прямо на глазах с их лиц стираются улыбки. За спиной остается солнечный город, внутри помещения мрак. Работники тотчас выглядят нервными и пугливыми.

Спокойно и без происшествий дохожу до своего рабочего места, здороваюсь со сменщиком.

— Молодец, что вовремя пришел, — хвалит меня. — Я уже не знал, чем заняться. Норму сделал и сижу, штаны высиживаю. Раньше оно как было: сделал дело — гуляй. Всё поменяли, столько времени теперь даром тратится. Ну, ничего, я побежал.

Сменщик радостный уходит домой, а я сажусь проверять качество кристаллов.

Мне все еще насыпают стандартные. Быстр перебираю накопители. Среди стандартных попадается непохожий на остальные. Проверяю. Так и есть — ёмкость больше. Очень похож на стандартный, просто очень плотный.

Через некоторое время откладываю кристаллы.

— Ну, хватит, — говорю фею. — Пойдем, сходим в мастерскую.

Тот лениво поднимается со стола.

— Вить, может, не надо? Охранник опять подойдет, скажет, что не передвигаться не положено, — упрашивает Феофан. — Да и сидим удобно. Тихо, спокойно.

— Сегодня дежурит другой охранник, — объясняю. — Так что, если он подойдет и скажет, что ходить нельзя, ничего страшного.

Фей громко вздыхает и неохотно плетется за мной.

Останавливаюсь на пороге и присматриваю жертву для разговора. Мо внимание почти сразу привлекает молодой парень. У него с грохотом падает из рук кристалл. Парень застенчиво извиняется и продолжает работать. Видно, что у него получается так себе, а сам он находится на грани истерики.

—