Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— И что теперь с тобой делать? — с искренней грустью спросил я у покойника. — Придётся за лопатой идти, не бросать же тебя под атмосферой.

Как-то паскудно всё получилось. Чёрт… На пустом месте сделал труп.

Вряд ли товарищ Шарданов, как и левобережная община на Взлётке, когда-нибудь узнает о случившемся на территории отеля «Сибирский сафари-клуб». Даже если встречусь с тамошними вождями, то языком трепать не стану.

Я же не идиот.

* * *

Мне никогда не мечталось о яхтах.

Тех самых, океанских, белых. Где стеньги, бакштаг звенит, как первая струна, характерный хлопок паруса над головой да бикини-красавица, позирующая в закатных лучах на баке. И попугай-матершинник с истошным криком: «Па-авора-ачивай на другой галс!». В детстве я исправно, как и большинство годных пацанов, переболел хейердаловским плотом, локально повторил знаменитый поход с киндер-корешками, чуть не загнувшись на местных разливах, и отпустило.

Меня всегда тянуло к простому-речному. К маленьким буксирам-толкачам, к небольшим разъездным и служебным судам. Если вспоминать романтическое, то, максимум, к флотским катерам типа «Адмиралтейский». К деловому, трудовому, как катера КС-100 или маневровые буксиры РБТ, которые в Хатанге называют «роботами». Тянуло к вечным «Ярославцам», настоящей опоре всех речников страны, ко всем этим «Путейским», «Шлюзовым», «Линейным» и «Портовым» — таковое судно хотелось обрести. Да, я знал, что фотографировать будут редко, на обложку календаря с таким судном не попадешь, разве что ведомственного, а понты в кабаке с рассказами поймут лишь коллеги. Вау-эффекта ноль, и пошел бы он в пим дырявый.

Зато ты всем нужен. Ты вечно должен забросить, забрать, дождаться, подтащить или пригнать, передать, разузнать, загрузить, обменять, догнать, обеспечить и завершить.

С дамами в бикини напряженка, тиковой палубы нет, одни труселя в цветочек в нормах матросского юмора, обшарпанная моторка «Обь», стоящая ребром на корме, да судовой пес Бубен. На реке ты всегда свой, а не пришлый. На расхождении тебя приветствуют сирены друзей, тебя вечно тормозят коллеги для быстрого и чрезвычайно важного разговора посреди реки, прямо на фарватере, тебе машут с берега поселковые детишки, пританцовывают на яру. Ты глядишь в бинокль, узнаёшь каждого, и помнишь тот факт, что уже неделю никак не можешь забросить им пакетики «Зуко». Они любят есть прямо из пакетика, точно так же, как и ты в детстве, ничего не изменилось.

Ты часть Реки, а не гость.

Ты действительно нужен, социально значим, и это главное, о чём вспомнишь, натягивая на себя крышку гроба — «Я работал на радость многим». А дорогущая яхта с бикини-девочками — это только для себя, праздное. Крышка прищемит, а потом и обрежет красивые мачты. Таков будет последний звук. Уж точно не короткое тявканье сирен друзей-шкиперов. И не хруст разрываемого пакетика с «Зукой».

За спиной на средних оборотах тихо звенел мощный мотор, я неторопливо заводил «Бастер» в залив Абаканской протоки. Огибать остров Молокова и проникать вглубь я не собирался, нужно просто подняться на дамбу к Ярыгинскому проезду и проверить уже почти отжатую в свою пользу находку, небольшой теплоходик, похожий на уменьшенную копию «Ярославца». Тип пока не определил, обнаружив судно совсем недавно.

Поднялся наверх и отметил, что вода в протоке стала заметно грязнее, позеленела, в ней появились плавающие водоросли, какие-то неприятные на вид пузыри на поверхности. И болотный запах. Меня вот всегда убеждали, что стоит человеку отойти от природы подальше, как она тут же восстановится. Всё так, верно. Однако никто не знает конкретных планов Её Величества по самовосстановлению, госпожа Природа о них не докладывает. Может, у неё тут в плане болото обозначенно. Человек мешал, чистил, понимаешь ли, присматривал...

А теперь он мешать не будет.

Служебно-разъездной катерок «Флагман» оказался на месте, в заливчике за верхней дамбой Абаканской протоки. Он всё так же стоял, прижавшись к берегу, где я и пришвартовал его понадёжней. Если бы смог, то забрал бы его с собой прямо сейчас. Думаю, некоторые общины уже начали понимать особую ценность подобных небольших судов, потребляющих возможный минимум драгоценного жидкого топлива, и в то же время, способных выполнять вполне серьёзные задачи по буксировке. Могу судить по скорости исчезновения их с причалов — перегоняют куда-то, две штуки пропало со времени моего предыдущего рейда. Торопиться нужно, а то и этот из-под носа уведут. Жаль, что машина на нём неисправна, запустить двигатель я так и не смог, так что своим ходом малыш не пойдёт. Имеет смысл отбуксировать его в Подтёсово. Ремонт на подготовленной для этого базе дело существенно более быстрое, чем кустарщина и возня с доставкой сюда каждой детали. Хотя судну нужен более тщательный осмотр, ещё не известно, что там с корпусом и рулём.

В Подтёсово уже имелось три своих «Ярославца», и ещё пару мы перегнали весной на рембазу, подобрав их на реке. Народ в общине понимающий, и выработать стратегию обретения нового флота было нетрудно, наш староста Храмцов Василий Яковлевич идею ухватил сразу, всё понял и одобрил. Если уж создавать флот, то с умом.

Увы, время больших судов ушло, не прощаясь, и не обещало вернуться в ближайшее десятилетие, как минимум. Эксплуатация сухогруза большого и среднего класса, как и буксиров тяжелей «Ярославца», отныне потребует от владельца и заказчика очень серьёзных экономических обоснований… Да уж, моей моторкой «Флагман» не потащишь, и дело тут вовсе не в мощности американского подвесного мотора. Мощность как раз позволяет, в старые времена таковой на Енисее не обладали даже многие пассажирские пароходы, а пять лошадок на борту были нормой для первых мотоботов, в которых примитивные двигатели стояли посередине корпуса, в миделе. Позже кораблестроители разбаловали речников высокими мощностями судовых машин, порой избыточными, и только с возвращением в капитализм владельцы постепенно начали считать деньги, потраченные на горючее.

Хватило бы моего табуна. Может, рискнуть?

Но сама конструкция моторки не позволит ей буксировать груз такой массы и инерции. Вырвет всё к чёртовой матери в первые же полчаса хода. Неподготовленной моторкой чуть-чуть толкнуть можно. И всё. Буксировка это наиболее сложный случай судовождения. Для движения по течению буксирный состав жестко крепят на коротком тросе. Управлять буксиром, движущимся вниз, очень сложно, внезапная остановка почти невозможна, а сцепка обычно имеет большой раскат, одиночное самоходное судно или сцепка заносит, забрасывает корму в сторону вогнутого берега, а при поворотах — в наружную сторону от поворота.

Нет, один не возьмусь.

— Ладушки, постой пока тут, позже заберу. И не