"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Следующим в очереди на уничтожение шёл уже куда лучше защищённый Т-4, едва не протаранивший шедший перед ним и внезапно застывший на месте подбитым Т-38, потому и было принято решение бить по нему дефицитным бронебоем.

Если изначально этот немецкий танк имел такие же толщины брони, что и чехословацкий Т-38, то ко времени нападения на СССР немцы сильно доработали его защиту, доведя ту у наиболее современных модификаций до 30−40-мм у борта и 50−60-мм в лобовой плоскости. А поскольку разобрать с такого расстояния, что там была за модификация, не представлялось возможным, Дмитрий Григорьевич решил не рисковать и бить наверняка.

— Выстрел! — опять последовало предупреждение со стороны наводчика, и по ушам всех членов экипажа ударил новый несколько приглушённый грохот.

— Мимо, чёрт тебя дери! — если бы это было возможно, генерал армии с досады саданул бы кулаком по какой-нибудь поверхности. Но вокруг была лишь броня, да острые углы всевозможных устройств, отчего он решил сохранить целостность своей руки и лишь выругался. — Ещё раз в него же!

Судя по всему, переволновавшийся наводчик забыл внести корректировку после использования осколочно-фугасных снарядов, потому и последовал промах. Всё же два разных типа 76-мм снарядов имели разный вес и форму, что заметно сказывалось на траектории их полёта при ведении огня на дистанции свыше 400–500 метров. Вот и сейчас вместо того, чтобы влепиться в борт, бронебой пролетел чуть выше башни, не чиркнув даже по той же сильно выпирающей вверх командирской башенки.

— Есть! Есть! Попал! — аж захлопал от радости в ладоши наводчик, когда очередной выпущенный им снаряд настиг-таки намеченную цель. И как настиг! Поражённый им Т-4 практически мгновенно взорвался от детонации боекомплекта, отчего его башню сорвало с корпуса и подбросило вверх метров на 5–10, после чего та, перевернувшись несколько раз в воздухе, рухнула на моторное отделение. Да, такова была плата за обладание более крупнокалиберным вооружением, чьи боеприпасы имели куда большую тенденцию к детонации при получении повреждений. Это, впрочем, касалось и советских танков, вооружённых 76-мм пушками или же чем-то помощнее.

— Дзанг! — внезапно раздалось по всему танку, по которому, судя по всему, прилетел первый ответный вражеский снаряд. И если бы не шлемофоны, барабанные перепонки танкистов могли и пострадать неслабо. Но их наличие, а также достаточно толстая броня позволили обойтись минимальными негативными ощущениями. Даже самой лёгкой контузии не последовало, так как, судя по всему, поразивший КВ снаряд был 37-мм и вдобавок ударил по касательной. А потому эффекта нахождения внутри колокола, по которому со всей дури саданули кувалдой, не случилось.

— Ориентир 11, право пятнадцать, бронебойным, танк противника, орудием, семьсот восемьдесят, огонь! — не став искать того, кто мог бы вести по ним огонь, Павлов предпочёл вывести из строя очередной Т-4, попавшийся ему на глаза в том мельтешении техники, что понемногу начинало твориться во вражеском стане.

С момента их первого выстрела прошло минуты полторы и там, на дороге, противник уже потихоньку приходил в себя — немцы отошли от первого шока и принялись готовиться к отражению нападения. Посыпавшиеся из кузовов остановившихся тягачей расчёты орудий принимались разворачивать свои пушки в сторону расположения «засадного полка». Некоторые грузовики и бронетранспортёры сошли с дороги влево, чтобы укрыться за корпусами танков. Те же танки тут и там также принялись скатываться с дороги, да расползаться по окружающим полям или же ворочаться на местах, чтобы подставить под обстрел свой лучше забронированный лоб.

Вот в одного такого Дмитрий Григорьевич и пожелал всадить очередной снаряд, пока тот не открыл огонь. И пусть даже бронебойный снаряд, выпущенный из немецкой короткоствольной 75-мм танковой пушки, не мог бы пробить броню КВ даже при стрельбе в упор, ощущения от удара гораздо более тяжёлой болванки обещали стать ещё более неприятными, нежели при поражении 37-мм или 50-мм снарядами. Да и для пехоты, оберегающей позиции КВ, огонь 75-мм пушек был куда более губительным.

— Выстрел! В яблочко! — не подвёл наводчик, всадив снаряд чётко в башню указанной мишени, не потратив на это и пятнадцати секунд. Не зря, ой не зря все указывали именно на него, как на лучшего наводчика среди экипажей КВ-1, отчего генерал армии и выбрал для себя именно этот танк. Дистанция-то боя была вполне солидной, и демонстрировать на ней результативность в 80% попаданий — дорогого стоило.

— Ещё в него же! — подметив, что поражённый Т-4 не замер на месте, а продолжил движение, приказал добавить тому люлей Павлов. На сей раз он решил, что контрольный выстрел в данном случае не будет лишним. Всё же в 7-й танковой дивизии Вермахта служили сплошь ветераны, прошедшие французскую компанию, и потому могли неприятно удивить в самый неожиданный момент. Да и танк этот был покрепче своих более лёгких «коллег по ремеслу». К тому же, всегда следовало учитывать возможный брак снаряда, отчего тот превращался в простую болванку, что могла прошить цель насквозь, не принеся при этом каких-либо фатальных повреждений главным механизмам боевой машины, а то и вовсе расколоться, не пробив брони — имелся такой грех у тех бракованных бронебоев советского производства, что порой умудрялись проходить военную приёмку и попадать в войска.

В результате лишь после третьего прямого попадания очередной вражеский танк начал дымиться и из него со всех люков полезли танкисты. Вот этот конкретный эпизод и демонстрировал наглядно, отчего генерал армии совсем недавно выпрашивал бронебойные снаряды, уверяя высшее командование и руководство страны, что имеющихся запасов ему категорически недостаточно. Ведь с начала боя не прошло и 5 минут, а уже оказались растрачены 5 бронебоев из 13 имевшихся в укладках. И такая ситуация складывалась отнюдь не только у экипажа Дмитрия Григорьевича и вообще не только у танкистов. Те же расчёты орудий ПТО нередко были вынуждены добиваться 5–7 прямых попаданий в цель, чтобы гарантированно уничтожить вражеский танк. Особенно это касалось 45-мм пушек, чьи снаряды наносили куда меньшие повреждения, даже проникнув под броню.

А после начался сплошной конвейер в стиле вестерна — кто кого быстрей перестреляет.

Стрелял КВ-1 командующего, стреляли тяжёлые танки приданного ему взвода, стреляла пехота и, конечно же, стрелял противник. Стрелял много, часто и нередко метко.

Так за последующие полтора часа боя лишь в танк Павлова пришлось не менее трёх десятков попаданий, обеспечивших всем членам экипажа не прекращающийся ни на секунду гул в ушах и головах. Два КВ вовсе перестали