Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Тогда нахрена, мы этот цирк устроили? — раскидывает руками Степаныч.

— Так ведь нет никого! — в тон ему радостно оскалился капитан. — Если бы я на тебя не отвлёкся, никто бы не свинтил, зато теперь точно знаю, что даже отморозки хотят жить. А сейчас готовь блокнот.

— Зачем?

— О-о-о… — Рогожин закатил глаза, — будешь записывать холодящие кровь подробности того, как наши героические парни спасали мир, пока мы тут лясы точили.

— Ты их для начала найди.

— Да куда они денутся? — усмехнулся Рогожин.

— Да куда они делись? — этот вопрос был задан через два часа бесплодных поисков.

— Пошли в лагерь, жрать захотят, сами придут, — предложил Степаныч.

— Да вы охренели? — ещё через двадцать минут выдал капитан, обнаружив нас… в столовой. Ну, право слово, чего валяться на холодных камнях, если можно этого не делать. Поэтому Рогожин нас и не нашёл — мы не прятались. Просто обошли пропасть с краю и свинтили в лагерь. Всё равно получать, так какая разница за что?

Кстати, получать не пришлось. И, знаете, кто нас отмазал? Не за что не поверите. Балагур. Да я сам в шоке!

— Командир, ты же сам сказал, что будем тренироваться, вот мы быстренько и рванули тренироваться на полигон наш. Ещё и думали чего ты так долго?

— И к какому выводу пришли? — с сарказмом уточнил капитан.

—Решили проверить, может, ты в столовке нас ждёшь? — и такой правдивый взгляд был в тот момент у Вовки, что даже я поверил. Тем более, что такой взгляд был у всех. Но самый главный аргумент прозвучал в конце: — И ещё мы пирожки с печёнкой отжали у этих, — Вовка махнул рукой в сторону толпы учёных и их подручных, голов в тридцать, во главе с давешним полканом, которые время от времени зло зыркали в нашу сторону.

— Кхм… С печёнкой? — Рогожин подобрел прямо на глазах, выхватывая пирожок прямо с одного из двух огромных тазиков, которые стояли на столе. — С капустой, — обиженно протянул Руслан, недовольно пережёвывая.

— Так это, — вмешиваюсь, — эти «упыри голодные» налетели откуда-то и давай всё сгребать, что было. Ну, думаю, всё, останемся голодными. Но когда вопрос стоит о еде, Молоту нет равных, он два тазика ухватил, на что рук хватило. Можно сказать, из под носа увели.

Джинн, ты бы слышал, как они возмущались, мол, они работают. А мы тут только под ногами путаемся, ничего нормально сделать не можем. И вообще охрана должна есть во вторую очередь! Прикинь?

— Мы не охрана, — прочавкал Рогожин, всё-таки нашедший себе уже три пирожка с печенью, просто разламывая их. Остальные тут же расходились по рукам, мы не привередливые. Командира задобрили, а там хоть с мясом, хоть с картошкой.

— Вот-вот! — воздел вверх палец Балагур. — Поэтому Мажор и предложил купить пирожки.

— Кхм… — поперхнулся Степаныч, — они же бесплатные. Не пугай меня так, Мажор.

— Ну не бить же их, — пожимаю плечами.

— Даже не знаю уже, — как-то задумчиво протянул капитан, сверля взглядом учёную братию.

— Ну и что ты им предложил? — уставился на меня товарищ старший прапорщик.

— Чеку.

— Какую? — не въехал Степаныч.

— От гранаты.

— Зачем она им? — удивлённо машет головой прапор.

— Чтоб в гранату вставить, — поясняю, вгрызаясь в пирожок наполненный яйцом и луком.

— Он же им перед этим гранату подарил, — не выдержал паузы Балагур. — Подошёл к этому орущему полкану и сунул в руку гранату. На, говорит, подарок. А это моё и выдернул чеку…

— А потом предложил купить? — заржал Степаныч. — Отличный бизнес!

— А если бы у него рука разжалась? — недовольно буркнул капитан.

Перекатываю через стол ту самую гранату, капитан выкручивает взрыватель, улыбается:

— Ну вот, такую хорошую вещь сломал.

— Командир, прости, — опускаю голову, — я в курсе, что сегодня накосячил, когда сцепился с этим недополканом. Но ты бы знал, как он мне майора Крымова напомнил — замполита незабвенного. Стоит, орёт, а мне ему шею свернуть охота. И сейчас… — сглатываю, — вчера пацана из охраны, с седьмого поста, мышь едва не насмерть погрызла, увезли в больничку, надеюсь, выживет. А три дня назад парню руку отъели, по локоть. А почему? Потому что, два учёных утырка забили на сирену. Теперь хороший мужик, инвалид на всю жизнь. А эта мразь, про то, что они должны после них жрать, что останется…

Повисла напряжённая тишина. Парни сосредоточенно молчали, пережёвывая пирожки.

— Спасибо, Мажор, — неожиданно выдал Молот.

— А?

— Да я как раз думал, каким тазиком ему двинуть, как Буриданов осёл, не мог решить какими пирожками пожертвовать. И тут ты с подарком. Прям спас ты, братка, половину пирогов. Так что, командир, меня, если что, вместе с Мажором наказывай.

— И меня, — вздохнул Лаки.

— А тебя за что? — усмехнулся Рогожин.

— Так ведь я думал, что Мажор ему всекёт, когда он к нему подходил и разнимать не собирался.

— Если только прихлебателей разогнать, если полезут, — задумчиво протянул Балагур. — Да, Мажор, красиво ты разрулил, — наши парни одобрительно зашумели.

— Вопрос в другом, как этот тип оказался здесь? — задумчиво протянул Руслан. — Одно из двух, либо он тоже чей-то родственник и пора разобраться с этим, либо супер учёный с дурным характером. И возможно это лечится…

— Через печень? — влез Балагур.

— И через почки тоже, — театрально вздохнул Руслан. — Сейчас тренироваться, а вечерком, после работы, проведу-ка я ревизию моральных качеств некоторых полковников.

— Сейчас.

— Что? — приподняв бровь, Рогожин оборачивается ко мне.

— Там в общем-то неплохие люди, — киваю в сторону учёной братии. — И здесь во время нашего… — на мгновение замолкаю, пытаясь подобрать верное слово.

— Мероприятия, — подсказывает Маркони.

— Да, именно мероприятия, — благодарно киваю Димке за подсказку, — здесь были пара ребят из охраны.

— Та-а-ак… — Рогожин трёт подбородок и, цыкнув зубом, признаёт: — Это плохо. Даже просто пренебрежительное отношение к безопасности учёных, может привести к жертвам. Эти-то вообще себя защитить не смогут. Ладно, выбора нет. Тихоня, Маркони со мной поедете, отвезу утырка Васильеву, пусть займётся. Заодно задам