Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

становилось всё более театральным, словно у Мадлен. – А вот что преступник собирался сделать потом – загадка. И зачем он держал нож наизготовку? Хотел что-то быстро срезать, а потом убежать – до того, как его застигнут стражи порядка? Но что именно? Разве что… Мисс, вы не храните под корсетом деловые письма? Или любовные? – Тень улыбки скользнула по его губам.

– К вашему сведению, мистер Норманн, корсеты уже лет восемьдесят, как не носят.

Я попыталась высвободить ладонь, но детектив держал крепко.

– Ну, не скажите, мисс Энн, – развеселился вдруг он. – Есть и такие особы, для которых корсет является почти обязательной частью туалета… Впрочем, вы к таковым по роду занятий не относитесь, – Эллис наконец отпустил мои пальцы и вернулся в своё кресло. Я с облегчением отдернула руку и отсела от мужчины подальше – на всякий случай. Эллис был непонятным, порывистым, он обладал странной логикой – и это пугало. – Итак, пока есть две основные версии. Первая – нападавший лично имел к вам некие претензии. Вторая – вас, леди, «заказали», простите за жаргон, и преступник – всего лишь наемник. Случайное ограбление исключается – глупцов, способных забраться в Вест-хилл из-за жажды наживы и днем с огнем не сыскать. Так как точным описанием нападавшего мы не располагаем, то исходить придётся из принципов «кто имел возможность» и «кому выгодно». Знаете о таких?

– Да, я знакома с основами сыскного дела, – с достоинством кивнула я, забыв упомянуть, что все мои знания проистекают из хаотических поучений Луи ла Рона. Этот служитель слова приравнивал работу журналиста к работе детектива и любил хвастаться своими «методиками».

Эллис удовлетворенно улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. Прическа его к настоящему времени пришла в состояние даже не вороньего гнезда, а распотрошенного соломенного стога, но детектива этот факт нисколько не беспокоил. Кажется, ему доставляло своеобразное удовольствие выглядеть сущим пугалом рядом с безупречной и чопорной графиней.

– Хорошо, что вы понимаете, мисс Энн. Метод этот довольно действенный… Проблема в том, что у людей вашего положения – одинокая, богатая, успешная аристократка – врагов слишком много. Именно поэтому я и попросил вас вспомнить, не случалось ли что-нибудь странного – не только вчера, но и в последние недели. Не происходило ли ссор с деловыми партнерами, не срывались ли сделки, не угрожали ли вам расправой, не ощущали ли вы слежку за собою… Всё, что сумеете припомнить. И, разумеется, необходимо расписать минувший день в малейших подробностях. Кто знает, какая на первый взгляд неприметная ниточка приведет нас к разгадке.

Нас?

Я улыбнулась уголками губ. Отчего-то это слово мне понравилось.

– Полагаю, к открытию кофейни я уже не успею?

Детектив поднял бровь:

– До двенадцати? Ну, разумеется, нет!

– В таком случае я черкну пару строк Георгу, а затем приступлю к рассказу.

– Георгу? Вы так лаконичны, мисс! – насмешливо фыркнул Эллис. – Не соизволите ли разъяснить, кто есть кто?

Я звякнула колокольчиком, подзывая Магду. Составлю записку с предупреждением, а отнесет её один из мальчишек-помощников садовника.

– Георг – это мистер Белкрафт, – коротко пояснила я. – Он кофейный мастер в «Старом гнезде»… Магда, будьте добры, принесите мне прибор для письма, бумагу и конверт.

– А, ваш знаменитый повар, который вместе со старой графиней Эверсан обогнул землю? – непонятно чему обрадовался детектив. – И тот, кто, по слухам, должен был унаследовать «Старое гнездо»?

– Он и унаследует – если со мной что-то случится, – пожала я плечами. Воротник тут же сдавил синяк на шее, и лишь с трудом удалось удержаться от гримасы. Пожалуй, лучше всего мне сохранять пока аристократическую неподвижность. – Он – второй в очереди…

Эллис вдруг вскочил, захлопав в ладоши:

– Браво, мисс! Вот и первый подозреваемый!

– Что? – Я подскочила – и чуть не упала, запутавшись в складках ткани. Надо переходить на модные в этом сезоне укороченные и простые юбки. Подражать бабушке, конечно, не возбраняется, особенно вечерами в кофейне, но скоро я стану выглядеть слишком старомодной… А с такими заявлениями, какое сейчас сделал детектив, однажды точно запутаюсь и свалюсь. – Как вы смеете обвинять Георга? Вы совершенно его не знаете!

– А вы, полагаю, досконально разобрались в характере мужчины, который вам в дедушки годится? – иронично поинтересовался детектив. – Ну-ну. Поразительная самоуверенность, мисс Энн.

Я разозлилась – действительно разозлилась. Будь у меня в руках фарфоровая чашка – грохнула бы её о паркет.

А так – только сжала ладони в кулаки.

– Георг не мог этого сделать, – произнесла я раздельно. – Высказывать подобные предположения – значит наносить оскорбление не только мистеру Белкрафту, но и мне. Прошу вас, мистер Норманн, взять свои слова обратно.

Эллиса мои слова не впечатлили ни на гран.

– Не кипятитесь так, мисс Энн, – усмехнулся детектив – нелепое тёмно-серое пятно в моей безупречной жёлто-коричневой гостиной. Раздражающий диссонанс, лишняя ложка сахара в кофе, горошина на стуле, оса в рукаве... – А то вы приобретаете сходство с кофейником, который бурлит и дребезжит крышкой. И голос у вас делается высокий и смешной. Вам больше идет смех, мисс Энн, – и усмешка вдруг обернулась улыбкой, смягчая едкую иронию слов.

Смешной и высокий? Вот нахал! Да что он себе позволяет!

– Мистер Норманн… – начала я с твердым желанием произнести «прошу вас покинуть мой дом», но осеклась. Детектив был мне нужен. Я ни мгновения не сомневалась, что он может раскрыть это преступление… А вот насчёт других «гусей» у меня такой уверенности не было.

– Мисс Энн, – голос Эллиса потёк, как патока. – Если вы, скажем, ответите мне на три вопроса о Георге и покажете, что действительно его знаете, то я, пожалуй, возьму свои слова обратно и извинюсь.

Внезапно я успокоилась. Да и что за вспышка это была? Наверное, от бурления соков в голодном желудке. Надо было послушать Магду и съесть хотя бы пару тостов, тогда кипение желчи не разрушало бы мое самообладание.

– Задавайте вопросы, – я нарочито медленно села на диван, расправляя юбки, и окинула Эллиса самым холодным взглядом из своего арсенала.

Детектив вдруг улыбнулся совсем по-другому – хищно и цепко – и подался вперед:

– Для начала – его хобби и любимый цвет.

– Элементарно, Эллис, – произнесла я его имя – высокомерно, снисходительно и едко, и это доставило мне непередаваемое удовольствие. –