Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

когда тело Мерсера уже пару раз разваливалось от разрезов, а парк вокруг выглядел как лесопилка Оками не ушёл в очередной раз удара. Нет, он поймал лезвия раскрытой ладонью и лезвие даже не смогла пробить верхний слой кожи застряв намертво на месте. Мерсер потянул лезвие обратно и не вытянул, заклинило в захвате. Он поднял голову увидев, как странный противник что выглядел как человек, но им точно не являлся улыбался.

— Любопытно… — Взмах руки и Мерсер лишается всей головы разом, потеряв весь объём био-массы, который был в черепе.

Бах, его тяжёлое тело легло на землю. Оками присел, посмотрев на тело, а после на свою руку где горела метка. Хм-м, метка…

Два лезвия-рук прошли сквозь воздух где тот только что сидел. Мерсер с новым телом, целым, появился из неоткуда удивив Оками и почти достиг его, чуть не срубив тому голову. Не успев даже понять куда, противник исчез, Мерсер уже за своей спиной успел почувствовать движение воздуха да и только.

Удар локтём в основание черепа с импульсом чакры произошёл резко. Голова под ударом смялась, позвонки шеи хрустнули, и Оками, не давая секунды на реакцию, взял голову обеими руками и провернул.

Голова вышла с сухим треском и осталась в руках. Тот подержал её на расстоянии вытянутой руки и посмотрел вперёд.

Тело Мерсера ровно стояло в двух метрах от него. Без подёргиваний, на двух ногах, со срезом шеи который уже затягивался тёмной биомассой по краям. Потом голова в его руках приоткрыла глаза. Зубы у неё появились за секунду. Они вышли из дёсен снизу-вверх, многочисленные, с поверхностью которая напоминала хитин. Голова дёрнулась в ладонях, и нижняя челюсть раскрылась настолько что у человеческого черепа такое вообще невозможно, потом ещё шире, потому что суставы у неё уже были другие. Она пыталась его укусить.

— Ладно, — произнёс Оками и выкинул голову подальше.

Голова упала, зубы клацнули об асфальт, а тело Мерсера тем временем уже вырастило новую голову, точнее отрастило, биомасса собралась в шар на срезе шеи и за несколько секунд приняла его прежние черты. Только во взгляде появилось что-то на вроде уважение.

— Значит голова отдельно живёт, — сказал Оками задумчиво.

— Каждая клетка живёт отдельно, — ответил Мерсер, лицо у него уже было полным и тот хмурился. — Ты первый кто попробовал это в деле.

Голова у ног подтягивалась назад к его ногам, он наступил на неё, и она впиталась в подошву как вода впитывается в губку. Биомасса на асфальте тем временем начала двигаться вся разом. Она вставала вертикальными столбами, четыре, восемь, шестнадцать, каждый в человеческий рост, они стояли колышущейся стеной, потом когда Мерсер щёлкнул пальцами для эффектности начали принимать формы.

Черты лица, одежда, детали - руки, ноги и абсолютно у этих фигур было как у Мерсера. Тридцать два тело Алекса Мерсера встало вокруг Оками и все они одновременно со всех сторон света окружили его, начав улыбаться. Тот самый главный что стоял перед ним, сказал:

— Теперь попробуем так. — Он явно был доволен тем что сделал, но его удивлению Оками также улыбнулся ему.

— Тогда уравняем шансы. — Оками сложил одну печать, что для Алекса выглядело как нечто детское, а после вокруг заволокло белым дымом и после него стало тесно. Тридцать два теневых клона Оками Узумаки появились вокруг и все они выбрали каждого своего противника начав двигаться сразу же как появились.

Новый раунд начался.

***

Тридцать два, шестьдесят четыре, сто двадцать восемь. С каждым разом Мерсер выращивал тела быстрее чем Оками их убивал, и это был простой математический расчёт. Он не сможет бесконечно убивать его клонов. Оками также понимал, что он сможет драться так неделю, месяц, но потом всё равно остановится ведь его сила конечна напротив того же Мерсера у которого похоже было бесконечное желание убить его и поглотить.

Земля вокруг него покрывалась слоем биомассы на который уходил всё большой радиус парка, а мир вокруг становился всё больше похож на один большой организм в которым Мерсер что стоял, скрестив руки и наблюдая был богом во плоти.

В какой-то моменте, когда Оками убрал клонов и начал убивать всякую жизнь вокруг Конго Фусой, Мерсер, тот самый который оригинал пошёл вперёд. Его движение Оками отслеживал, конечно, но вот то что тот ударить через тела не смог предугадать. Он ударил открытой ладонью в грудь, прямо через троих своих клонов которые стояли между нами. Клоны просто впитались в его руку в точке контакта, и рука добавила силы к удару их биомассу.

Получив удар в грудь, Оками улетел. Пролетел метра десять по воздуху, асфальт дороги встретил его ноги, когда он перегруппировался, обдав крошкой всё вокруг и треснув от скорости и веса. Когда он разогнул спину всё уже были в норме, микротрещины в рёбрах быстро заросли, а сам подвигал плечом правой руки и покрутил голову пока Мерсер шёл к нему.

За ним шли уже за сотню клонов, и в этой сотне было несколько крупных, тех самых джаггернаутов, которых Оками видел раньше на парковке. Там же были и другие твари, четвероногие, но он не стал обращать внимание на них. Пора было менять масштаб боя, всё что он хотел понял и похоже без разгромных техник этого Мерсера не остановить.

Когда Оками начал складывать печати, Мерсер не заострил на этом внимание красуясь своей армией и идя к нему. К чему эти фокусы, когда он мог создать миллионы своих копий и завалить этого человека. Ему было просто весело что кто-то смог его в серьёз ранить за последние десятилетие впервые показав ему что его эволюция ещё не конечна.

Он мог стать чем-то большим, чем-то лучшим. Оставалось только поглотить этого человека и наконец понять, что ему не хватало. Он не сбежит отсюда, он останется с ним и теперь он будет им, а Алекс Мерсер будет всем.

Когда огонь вышел огромный волной что поглотило весь горизонт, Мерсер не успел понять. Всё поглотило красная гиена, а сам он чувствовал боль, которая резала по всем телам одновременно, когда сгорал. Разум разделённый как рой имел маленькую такую слабость, про которую Оками понимал с самого начало. Что чувствует один, то что чувствует и все, и когда огонь вышел из рта шиноби то он нацелился на всех вокруг одновременно чтобы остановить того, у кого частица хоть на секунду.

Это у него получилось, да, но вот