"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

направлений в торговле. Дал указание насчёт Голованова, что ему следует как можно быстрее найти свою семью и перевести её в Муром, чтобы поселиться в бывшем доме Маслова. Ну а затем начать знакомство с лавками, складами, кораблями и работниками, дабы привести всё в надлежащее состояние и готовить бизнес-план на следующий год. Самое главное для меня — найти связи с купцами из кавказского предгорья и начать переговоры о покупке кабардинских коней.

Всё! Теперь обратно во дворец и отсыпаться. И никаких приключений в ближайшую неделю...

Ага! Размечтался! Три раза «Ха!»

Пришёл лакей с известием, что срочно вызывает императрица. Ну что ей надо? Я спать хочу! Пришлось тащить своё бренное тело, а оно не слушается. Захожу. Елена Седьмая вся пунцовая как рак. Неужели она так хорошо в баньке напарилась, что до сих пор отойти не может?

— Вызывали, Ваше Императорское Величие?

— Садитесь, принц, — указывает веером на кресло. — Рассказывайте, как съездили в Муром, что там такого интересного, что даже всю свою роту туда же потащили? Неужели столичные бордели вашим солдатикам приелись и они захотели чего-то новенького?

Да что с ней такого? Какая муха укусила? И куда смотрит дикий варвар?

— Отбыли мы по делам, маман. Надо было решить некоторые разногласия между местными купцами, и, заодно, навести порядок в тамошней судебной системе.

— И для этого понадобилось наследному принцу лично отправляться в провинциальный городок. Вы там приступом банки брали?

Смешно, да смешно. Шутить изволите?

— Нет, маман, банки я не грабил, но кое с кем моим солдатам повоевать пришлось. Я, конечно же, памятуя о ваших нервах, был далеко от той схватки и прибыл лишь тогда, когда всё закончилось. Так что я наводил лишь порядок, занимался допросом пленных и принимал аннексии, и контрибуции.

— Аннексии и контрибуции? — краска с лица императрицы мигом сошла.

— Да, я стал владельцем пары загородных домов, лавок, складов и прочих купеческих радостей в виде кораблей.

Елена Седьмая смотрела так, будто я ей вместо конфетки дал пустой фантик.

— Вы решили перед самой коронацией заделаться торговцем, сын наш? Не кажется ли вам, что будущему императору невместно заниматься такими делами?

— Это случилось помимо моей воли, Ваше Величие. Не виноват я, всё само пришло!

— И насколько вы разбогатели, принц? — не удержалась императрица от чисто женского вопроса. — Может, вы уже готовы прикупить какое-нибудь иностранное герцогство?

— Конкретную сумму я назвать затрудняюсь, маман, но денег достаточно, чтобы одеть-обуть ещё одну лейб-гвардейскую роту и содержать её несколько лет.

— Ладно. А почему вы вместо того, чтобы прийти к нам после долгого отсутствия, о чём-то болтали с князем Духовским, а потом вообще из дворца уехали?

— С министром внутренних дел я обсуждал арест одного судейского, который своими действиями подрывал веру подданных в порядок и справедливость. Что же касается моего отъезда, то это было необходимо, поскольку вопрос касался жизни и смерти ни в чём не повинного семейства.

— У вас на всё найдётся ответ, сын наш, — с некоторой обидой произнесла императрица.

— Могу я покинуть вас, маман, чтобы отправиться в свои покои? За последние дни я так устал, что просплю, наверное, не менее двух суток кряду.

— К сожалению, нет. Скажите, принц, что вы думаете о дочери барона Александра Дивеева?

— Об Анастасии?

— Значит, вы её всё-таки знаете? — кивнула своим мыслям Елена Седьмая.

— Ну да, встречался пару раз, — не стал отпираться я. — Первый раз был ещё в начале года, а второй — во время дня летнего солнцестояния.

— И что же вы о ней можете нам рассказать?

— Ну-у-у... — протянул я. — Симпатичная девушка. Неглупа.

— И всё? — подняла бровь матушка. — Быть симпатичной и неглупой достаточно, чтобы наследный принц пригласил во дворец и устроил экскурсию по всем его закоулкам?

— Вы так говорите, Ваше Величие, будто в этом есть что-то плохое. Да, симпатичных и неглупых я вижу не так чтобы часто, поэтому иногда уделяю им особое внимание.

Наступила пауза, которую мне не хотелось прерывать, а вот императрица даже встала и подошла к окну. Молчание затянулось.

— Скажите, сын наш, — наконец-то произнесла Елена Седьмая. — Чаго вы хотите от жизни?

— От жизни? — удивился я. — Я хочу, чтобы она как можно дольше не кончалась. Маман, скажите же, в чём дело?! Я так устал, что прямо сейчас могу запросто упасть и заснуть на полу.

— Хорошо, идите! Мы не будем вас задерживать.

И это всё?! Стоило меня вызывать, дабы расспрашивать о том, почему я сразу не побежал к ней, а занялся своими делами? И зачем все эти странные расспросы об Анастасии? У матушки климакс начался, и теперь она будет постоянно тревожиться и находиться в депрессии? Вроде бы рано.

Я подёрнул плечами, развернулся и пошёл к двери. Лакей, который должен был открыть мне дверь, отсутствовал, и я уже потянул руку, как голос императрицы буквально пригвоздил меня:

— А когда выспитесь, сын наш, подумайте над теми причинами, которые могли побудить барона Александра Дивеева выпрашивать аудиенцию, а потом рассказывать, что его дочь Анастасия находится на четвёртом месяце беременности.

Глава 38

— Вам о беременности тот самый Дивеев сказал, матушка? — оторопел я.

— Других баронов Александров Дивеевых мы не знаем.

— Да не было у нас ничего этакого! Потискались немного, полизались... и всё.

— Нам невместно вам рассказывать, после каких именно действий дети рождаются, — произнесла Елена Седьмая. — Факт остаётся фактом, — после вашей встречи Анастасия забеременела.

— Ваше Величие, я не отрицаю, что её вероятная беременность началась после нашей встречи. Но после не означает вследствие. Это абсолютно неправильная следственно-причинная связь.

— Что вы этим хотите сказать, принц?

— Вот после того, как закончится этот наш разговор, сядет солнце и начнётся ночь. Но кто будет утверждать, что солнце село именно из-за нашего разговора?

— Хмм...

— Анастасия могла забеременеть за день до поездки сюда, а могла и после того, как вернулась домой. От поцелуев, маман, дети не рождаются. Это уж точно! Я думаю, она встретилась с кем-то уже после возвращения из столицы, поскольку между нами близости не было. Да, мы гуляли по дворцу, да, нас видело много придворных. Вероятно, Анастасии пришла в голову мысль понести от меня,