Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

застыл. Двое Гезири стояли навытяжку у закрытой двери, из-под которой сочился свет. На привратниках не было формы, и один из них, казалось, едва вышел из детского возраста, но старший мужчина имел при себе зульфикар, а младший – обычный меч, и их выправка указывала на военную подготовку.

Дара прикинул свои шансы. В трех направлениях отсюда расходились коридоры, по которым любой вскрик разнесется в момент, оповещая остальную часть больницы. Но он не был уверен, что сможет проскользнуть мимо в таком виде. Джинны могли не знать пределов его способностей, но о его огненной форме и озере, восставшем, подобно чудовищу, наверняка успели разлететься самые дикие сплетни. Вероятно, они насторожатся из-за малейшего намека на магию, поэтому он не хотел, чтобы настенные факелы рядом с охранниками полыхнули полымем и выдали его с головой.

Он потянулся к двери, изучая ее. Древесина была старой и сухой и не представляла преграды. За ней Дара ощутил пустоту воздуха, чье-то горячее присутствие и бьющееся сердце. Действуя по наитию, Дара перенесся внутрь.

Он споткнулся, падая на колени, и резко материализовался – к счастью, уже внутри темной комнаты. Он задыхался и выбился из сил, его магия почти иссякла – едва хватило на то, чтобы принять свой смертный облик, скрывающий огненную кожу. Может, все-таки следовало чаще допрашивать ифритов на предмет их древних способностей? Судя по рассказам, у Дары сложилось впечатление, что они могли оставаться бесформенными в течение многих лет подряд и не валиться с ног от истощения, едва вернувшись на землю.

Но это в другой раз.

Стараясь по возможности не делать лишних движений, Дара проверил, материализовалось ли вместе с ним его оружие, а затем выпрямился.

Он выдохнул с облегчением. Иртемида.

Молодая лучница спала на соломенном тюфяке, мерно дыша, в лучах лунного света, льющегося из зарешеченного окна под потолком. Рядом с ней лежал бурдюк с водой, и у нее был неопрятный вид – черные волосы спутаны и всклокочены, одежда изношена, – но ей, по крайней мере, оказывали первую помощь. Левая рука и нога были в лангетах, тело испещрено застарелыми синяками. Правую лодыжку сковала железная цепь, которая крепилась к трубе, идущей от пола до потолка.

Дара приуныл. С оковами он еще мог справиться, а вот как бесшумно сбежать из охраняемой комнаты с тяжело раненной женщиной – это уже другой вопрос.

Он осторожно подкрался ближе и наклонился к ее уху.

– Иртемида, – прошептал он.

Она распахнула глаза, но, благодаря отличной выучке, не закричала. Иртемида встретилась с ним взглядом, в котором не читалось облегчения.

– Ты не должен был приходить, Афшин, – сказала она едва слышно. – Тебя ждут. Они хотят убить тебя.

– Многие хотели и потерпели неудачу, – ответил он, попытавшись ободряюще улыбнуться. Он кивнул на ее ногу: – Ты можешь идти?

В ее лице сквозило отчаяние.

– Нет. Не могу даже встать на нее. Волна отшвырнула меня на руины Цитадели. Их врач говорит, что кость раздроблена. – Ее голос задрожал. – Рука тоже. Наверное, я никогда больше не смогу держать лук. Я бесполезна, а ты – нет. Тебе нужно уходить отсюда.

– Ты не бесполезна, – в сердцах возразил Дара. – И я не собираюсь тебя бросать, так что лучше помоги мне. – Он жестом указал на комнату: – Отсюда есть какой-нибудь другой выход?

– Не знаю. Когда меня куда-то перемещали, то всегда завязывали глаза, а между собой они говорят только на человеческих языках. С ними был пациент дэв, который мог переводить, но я не видела его уже несколько дней.

Приняв это к сведению, Дара пораскинул мозгами. Изначально он планировал улететь, но теперь их было двое, а его магия еще не восстановилась до конца. Сможет ли он прорваться через эти двери, лабиринтом коридоров вернуться назад и подняться в воздух, не убив их?

Он снова взглянул на окно. Оно было маленьким… но, возможно, этого хватит. Тихонько пододвинув деревянный табурет, он забрался повыше, чтобы все там осмотреть. Металлические прутья были совсем новыми и все еще блестели в местах сварки. Конструкция выглядела хлипкой – возможно, решетки и удержали бы Иртемиду, но не Дару. За окном манило полуночное небо. Будет тесновато, но, во всяком случае, это надежнее, чем идти через дверь.

Дара спустился вниз.

– Мне придется принять другую форму, – предупредил он. – Я помогу тебе пролезть через окно, но это может быть больно.

Вид у нее был неуверенный, но она робко кивнула.

Он стряхнул с себя смертный облик, и его конечности охватило огнем. Облегчение пришло мгновенно. Магия вернулась к нему не сразу в полном объеме, но Даре дышалось уже свободнее. Он взмахнул рукой, и тюфяк с Иртемидой сам собой оторвался от земли.

– Подожди минутку. – Он снова залез на табурет и пламенеющими ладонями ухватился за прутья. Без особых усилий он выдернул металлическую раму целиком и замешкался, ища место, куда бы ее пристроить.

Малокровные дураки. Если бы их строители умели нормально колдовать, то каменные маги слепили бы им оконные решетки из самого кирпича, а потом кузнецы закалили бы их огненными руками. Каве сказал, что над больницей работали шафиты – немудрено, что им пришлось прибегать к низкопробным человеческим технологиям.

Внимание Дары привлекло какое-то движение. Тонкий шнурок, который, видимо, удерживался на месте рамой, внезапно исчез из поля зрения. Странно.

Только он собрался сделать шаг, как за окном раздался взрыв.

Дара оступился, прикрывая глаза от резкого всполоха света, табурет из-за неосторожного движения накренился и упал, и Дара неуклюже грохнулся на землю. В воздухе разлился едкий запах пороха.

А-а. Ловушка.

Снова взрыв, и в окно, через которое Дара рассчитывал упорхнуть, влетел металлический шар размером с кулак и врезался в стену напротив. С потолка посыпалась пыль. Иртемида вскрикнула и прикрылась здоровой рукой.

Дверь распахнулась. За ней стояли двое гезирских привратников, ярко очерченных на фоне пламени факелов из коридора.

Дара испытал краткую вспышку сожаления, глядя в их обреченные лица. Он сам был солдатом и понимал это ужасное чувство, когда тебя отправляют в неравный бой, а ты ничего не можешь с этим поделать.

Однако они пленили его воина и заманили в ловушку самого Дару. Так что сожаление его было недолгим.

Он рванулся вперед, выхватив ножи прежде, чем Гезири успели опомниться. В следующее мгновение оба упали замертво, хватаясь за вспоротые им горла. Бесполезно: крики и топот уже приближались.

Второй снаряд влетел в окно, отнимая последнюю надежду на побег этим путем. Дара резко повернулся к Иртемиде и бросил ей нож.

– Беги, – взмолилась она. – Прошу тебя, оставь