Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Так что путь Рогожина лежит вниз, а мой наверх. Камер можно не опасаться. Перерезанные кабеля не располагают к работе электроники, хотя мы все в масках, но лучше без лишних улик. Не скажу, что народ бегал по дому шальными толпами, но трёх человек встретил. Двух женщин похожих на работниц и один вооружённый тип. Для надёжности замирал, пропуская мимо себя. И если с женщинами проблем не возникло, то мужик заставил понервничать, как раз с лестницы вышел на третий этаж и он на встречу, пропустил мимо, хотя инстинкт требовал убить, чтоб не оставлять за спиной.

Бандит пройдя пару шагов остановился и принялся озираться по сторонам. Как будто почувствовал мой недобрый взгляд. Расфокусировав максимально зрение, перестал дышать, чтоб звуком дыхания не выдать себя. А этот тип всё озирается. Проклятье, вот кончится в лёгких воздух, вряд ли удастся тихо вздохнуть. Придётся убить. А это не есть хорошо. Я тут не за этим. А ведь что интересно, бандит этот головой не просто так крутит, он же ищет того, кто глаза отводит! Именно так мы с парнями искали Рогожина когда только познавали, этот полезный навык.

Если твой уровень сильно ниже того, кто прячется, либо у тебя вообще нет способностей. Надо просто найти место, где твой взгляд «срывается». Ой как плохо. Этот тип не просто знает, как искать «невидимку», но и точно знает, что я здесь есть. А это значит, что он такой же, как и мы… И оружие держит наготове, вот только увидеть меня таким способом нельзя, я не отвожу глаза, это режим «невидимки». (Подробней о разнице в первой книге.) Перешёл на него сразу, как только этот охранник обернулся. Так что не увидит.

Палец противника сдвинул предохранитель. Кажется, он собрался выпустить очередь в мою сторону. Он что совсем охренел? А как же стены? Его же хозяин убьёт. Или ему плевать? Ну его нахер. Ещё мгновение и ствол будет смотреть на меня. А ведь мог бы жить. Пусть недолго. Но успел бы чай попить перед смертью, а так сдох голодным. Ну, а вы что думали? Буду такого опасного типа оставлять на потом, чтоб спросить, как дела? Он мне мёртвый со свёрнутой шеей нравится куда больше. Правда, перед этим я ему руку парализовал ударом, во избежание эксцессов со стрельбой. Да кого это волнует? Вопрос куда труп деть? Причём быстро. Я, знаете ли, труп невидимым сделать не могу. А если кто спалит?

Ну вот, накаркал, дятел? В паре шагов от меня открылась дверь и из неё вышла молодая женщина, которая, выронив из рук какие-то тряпки, собралась заорать. Вот ещё не хватало. Вырубив лёгким ударом в шею и, затолкнув в комнату, убедился, что она пуста, быстренько заволок туда же труп. И возник вопрос, что делать с девкой? То, что приказ был зачистить, это я в курсе. И того, кто скажет, что убивать женщин нехорошо, могу послать далеко и надолго. Но что-то во мне сопротивлялось.

Запихнул ей в рот кусок тряпки, из тех, что она тащила, и, обмотав кисти рук другой, кажется, это была простынь, нажатием на несколько точек привёл в чувство.

— Работаешь здесь? — смотрит осоловевшим взглядом. Выписав пару лёгких пощёчин, привожу в чувство. На это раз после вопроса кивает.

— Часто заложники здесь бывают? — несколькими уточняющими вопросами удаётся узнать, что да. Здесь это на поток поставлено, и пыточная у них тоже не пустует. Кто-то спросит, а зачем такой геморрой, с этими вопросами? Почему не дать ответить? Да потому, что это женщина. И пока она может только кивать, это одно, а дай ей заговорить, даже шёпотом, (знаю, как это обеспечить, вон недавно охранника так допрашивали) это совсем другой расклад.

— Где заложницы? — мотает головой. Дескать, направо от двери надо идти.

— Видела их сегодня? — кивает.

— Давно? — показывает один палец и чего-то мычит.

— Час? — кивает и пытается что-то сказать. Но мне плевать. Час это давно. Сворачиваю шею и отправляюсь на выход.

Какие-нибудь либерасты и общечеловеки наверняка обвинили бы меня в жестокости и негуманности. Достаточно вспомнить журналисточку, которую мы спасли от боевиков, в тот раз когда погибли Ваня и Тунгус, и какой грязью она нас облила. (Подробнее в первой книге.) Но я считаю, что проявил милосердие. По-хорошему, эта тварь, как минимум заслуживала умереть, как тот охранник внизу. Она же всё знала, и видела, и считала нормой, что происходит в этом доме. Просто мне требовалось убедиться. Мало ли, не хотелось бы ошибиться. Вдруг она тоже заложница, просто припахали к работе. Так что выдал ей зарплату, за всю жизнь вперёд. Теперь можно не работать.

Надо бы сообщить Джинну о странном мужике, обладавшем очень специфическими навыками, но нельзя. Радиомолчание пока не найдём заложников.

Глава семнадцатая

Расставшись с Егором, Рогожин отправился к спуску в подвал. За то, что Мажор справится, не волновался нисколько, этот птенец уже давно вымахал во вполне оперившуюся птичку. Там главное продержаться пока парни прибудут, ну да не страшно. Сколько бандитов в доме? Десяток? В основном-то, все на улице, либо в казарме. Есть там барак. Спасибо, товарищу Листику в его настойчивости в отношении взрывчатых веществ. Было что оставить под стеночкой. К слову заметить не каменной. Так что хорошо рванёт, если шум начнётся, но надеюсь, что удастся сделать всё тихо. Хотя это сомнительно. Больно их тут народу много, за всем не уследить, но стараться будем. А если поднимется шум, то оставшийся снаружи Листик нажмёт кнопку.

Главной проблемой было то, что требовалось пройти через кухню и никак иначе. Либо через улицу, а там народу полно. И здесь не пусто, но там вооружённые боевики, а здесь пяток баб, туда-сюда носятся. Не то чтоб боялся, что увидят, хотя встречаются уникумы, которым очень сложно отвести глаза, но главная проблема в том, что могут банально врезаться. Так что через кухню пришлось пробираться аккуратно, чтоб не задеть никого, но справился. Дальше добрался без особых проблем. Не считать же за происшествие двух амбалов, попивающих кофе в проходной комнате перед обителью боли. Привалил к стеночке, об которую и проломил им черепушки, чтоб не падали. Красота, ну как живые. Вон и кофеёк не расплескался даже. И закрыв дверь в которую вошёл, приблизился ко второй. После очередного удара, на вскрик слегка