Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Что, нас тут уже не должно быть? — поинтересовался я.

Тихо хлопнула дверь и в гостиную зашла колдунья. В молочного цвета брюках, блузе и меховом жилете из овчины.

— Добрый вечер Цецилия, Эгихард, — произнесла она остановившись на пороге. — Вы, похоже, припозднились?

— Да, мы уже уезжаем, — тетушка заторопилась. — Эгихард, пойдем.

Но я не двинулся с места, изучая вошедшую. Её лицо мне казалось знакомым. И в то же время я помнил, что ни в Гретзиле, ни в Эмдене, ни где бы то ни было в округе я её не встречал.

— Паспорт покажите, — попросил я.

— Зачем? Меня зовут…

— Цвет обложки хочу посмотреть, — оборвал я ее.

В глазах ее отразилось удивление, а потом она рассмеялась. Расстегнула жилет, достала из внутреннего кармана.

Белый. Белая колдунья, с непогрешимой репутацией…

— Маделиф Халевейн, не так ли? — спросил я и увидел на этот раз изумление, граничащее с настороженностью. — У вас с Теей одинаковый смех. Вы — дальние родственницы?

— Где ты слышал мое имя, Эгихард?

— Где-то слышал. Не помню.

Она кивнула.

— Доротея — моя дочь. Младшая.

Я уставился на колдунью в неверии.

— Вы же… высший маг… Как?

— У меня нет ответа на этот вопрос.

— Эгихард, нам пора, — тётушка уже заметно нервничала.

— Что ж, спасибо, что присмотрите за моим домом и тётушкиными воспитанниками, — произнес я.

Маделиф кивнула. Я подхватил свой чемодан, тетушка свой выкатила на улицу. Я загрузил багаж в машину. Поехали в сторону Эмдена. И минут пять мы молчали.

— Она знает?..

— О тебе и Тее? Да.

Я уставился на Цецилию.

— Не от меня.

Я процедил проклятие.

— Среди ее детей нет ни одного, кто владел высшей магией, Эгихард, — заметила Цецилия. — И даже родственные связи закрыли для них всех двери Гильдии.

— Я думал…

— Нет, пустышки или же более слабое новое поколение потомков — это вовсе не проблема тёмных магов. Это общая проблема любых магов.

— И?

— Они пытаются понять, из-за чего это происходит. Но пока, насколько мне известно, у них даже гипотетических вариантов нет.

Я только покачал головой. Мы добрались до Эмдена. Машину я поставил на стоянке перед Управлением по делам магии.

— Почему здесь?

— На всякий случай.

Я открыл чемодан, выудил из него архивные и банковские документы и забросил их в бардачок. Мне почему-то показалось, что тут они будут в лучшей сохранности.

Лодка, что наняла тётя, была неплохая, но меня раздражала близость незнакомых людей — капитана и двух его помощников. Лодка шла под парусом, помогая себе не слишком мощным мотором. За несколько дней пути Цецилия пыталась продолжать мое «домашнее» обучение. Что-то рассказывала об истории Зеленого острова, о магических существах, что его населяли. Но я откровенно скучал, поскольку нового я услышал мало и несколько раз засыпал под ее лекции. В итоге она рассердилась, всучила мне стопку книг и ушла в каюту.

Погода была удивительно хорошей для ноября. Ни шторма, ни дождей. Над морем сияло солнце, да и ночи все были ясные. Кутаясь в плед, я торчал на палубе на корме, читал книжки, а больше просто смотрел на море. Тут оно было другим. Не отравленным речными стоками и водами болот. Чистое и синее.

А потом я заметил маленького человека — худого, едва ли с метр ростом старика в форме матроса, который латал небольшую дыру в борту, покуривая трубку. Обнаружив, что я его вижу, он замер.

— Доброго дня, господин Клабаутерман, к сожалению не знаю как именно вас зовут, — заметил я вежливо, решив, что с духом корабля так и надо разговаривать. И вообще наличие духа на лодке о многом говорило, в том числе, что путешествие проходило удачно.

— Пытался я давать знаки капитану, не брать вас на борт, но против золота он не устоял, — неожиданно ответил Клабаутерман. — Тётя твоя сущая ведьма, а у тебя, юноша, аура так совсем чёрная.

— Так я же… — я удивленно развел руками.

Клабаутерман вгляделся пристальнее.

— Что случилось, что ты колдовать не можешь? — в голосе его даже сочувствие послышалось.

Я пожал плечами. Внутри же досадовал — даже низшие волшебные существа видят мою проблему. Вот ведь проклятье.

Клабаутерман смотрел на меня и явно о чем-то размышлял.

— Однако, ты ведь обучен?

— Не до конца еще.

— Проклинать умеешь?

Я уставился на человечка в изумлении.

— В теории.

— Может быть, ты тогда сможешь разобраться? Один мой собрат плавает на корабле и этот корабль прокляли. Можно ли снять проклятие?

— Надо посмотреть для начала, — заметил я. — Не обещаю, что разберусь, но сделаю все что в моих силах.

— Что ж, вы ведь потом назад поплывете? Мы вас тогда назад отвезём. Корабль сейчас на острове Нордерни пришвартован, — Клабаутерман протянул мне руку. — Тим Гангольф.

— Эгихард Райнер, — я пожал его небольшую мозолистую ладонь. — Но можешь звать просто Харди.

— Тогда и меня по-простому — Тим.

Остальные дни в море пролетели незаметно. Клабаутерман больше не показывался, а я целыми днями читал.

Остров встретил нас туманом. Паруса давно были убраны, и лодка шла малым ходом. Тихо и усыпляюще урчал мотор. Мы вошли в устье реки Ли. Поднимались вверх по течению до Корка. Пришвартовались в восточной гавани. Условившись, что они будут дожидаться нас, мы попрощались с капитаном.

Я подхватил свой и тетушкин чемоданы и мы с Цецилией спустились по сходням. Туман между тем разошелся, засветило солнце.

На выходе с пирса стола полицейская машина. У капота ожидало двое.

— Магическая пограничная полиция, проверка документов.

Цецилия открыла сумочку протянула им свой паспорт.

— Цецилия Райнер, ведьма, десятый уровень, паспорт выдан восточнофризским отделом… — бурча под нос прочитал один из полицейских.

Десятый уровень, хм… не знал. У отца был седьмой. Значит, она была еще слабее отца. Может среди наших совсем далеких предков был кто-то сильный? Но разговоры на подобные темы Цецилией всегда быстро обрывались, а мои вопросы всегда оставались без ответа.

Второй полицейский протянул руку, требуя мой документ. Я, едва слышно выдохнув, протянул паспорт. Полицейский машинально взял. Выражение лица у него резко изменилось. Он уставился на черную книжечку, на которой был герб Фризкого отделения отделения