Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

крикнула Глебова. — Думай о сравнениях, что важней? Мотоцикл ты ещё найдёшь, если уж так припёрло, не менее красивый, понтовый, и тоже красненький. А пулемёт ДПМ отыщешь в своих гаражах? Ну, может и отыщешь, если все красноярские закоулки обыщешь. Успокойся, взвесь всё!

Я попытался сказать в ответ что-нибудь по-настоящему весомое, без рефлексий, но смог только промычать, ярко представив, как вожделенное чудо техники будет перегружаться на борт «Енисея» с помощью ручных синяков пирата. Как и куда этот сумасшедший флибустьер на нём собрался ездить? Если только не по палубе «Енисея», неужели он оставит судно без присмотра? Да не верю я в это, не оставит! Голова у него повреждена, но Бильбао отлично понимает; на суше суровая действительность его мигом в муку перемелет. Но разве влезешь в голову ненормального!

— Ладно, Екатерина, права ты во всём. Сейчас успокоюсь.

— А я знала, что ты молодец и сразу всё поймёшь! И похвалишь.

— Похвалю, а как же, — буркнул я, после чего торопливо прихлопнул на шее уже успевшего насосаться кровью комара и вытер ладонь о край столешницы снизу, там уже много багровых полосок накопилось, наверное. Сволочи зоркие, для пеленга цели им хватает даже слабого света настольной лампы на светодиодах. Летят один за другим. И дверь закрывать нельзя, не люблю я в такой ситуации взаперти сидеть.

— Давай, родная, до подхода.

— Конец связи, милый.

* * *

Теперь дождь полил мелко и противно, грозовой фронт постепенно уходил всё дальше на восток, сиреневые молнии вспыхивали вдалеке, наверху успокоилось, если это не временное затишье. Чувствую, что фронт протяжённый и глубокий, не в последний раз ударил.

Прохладненько! Холодок упал на всю ночь, потеплеет только к утру, с восходом. Я снял с самодельной вешалки, сделанной из арматурного прута, тёплый водолазный свитер крупной и толстой вязки, быстро надел, и сразу стало уютней.

Монотонный шум дождя усыплял.

Поджав под себя ноги, я сидел в кресле перед трансивером, смотрел через приоткрытую дверь на взбитый дождем участок подкрановых путей и старательно боролся с внезапной сонливостью. Веки потяжелели, глаза предательски смыкались, и разлепить их было совершенно невозможно. Я встряхнул головой, пытаясь начать думать о чём-то целенаправленно, и тупо вперил взгляд прямо перед собой, сфокусировавшись на подкрановых путях. Рядом пролегали обычные железнодорожные рельсы, ведущие в тупик, перед барьером которого стояли две грузовые платформы

Вот! Железная дорога! Ржавые рельсы, никак не желающие блестеть от дождя.

Время завиральных идей почти прошло, народ отрезвел, нашёлся, переоценил свои возможности, часто завышенные и наоборот, заниженные, и старается жить на месте либо перемещаться сугубо рационально. Но эта идея периодически ко мне возвращается.

Непросто стало перемещаться по автодорогам между населёнными пунктами, даже если они оказывались целыми и невредимыми. Дело в том, что именно возле автомобильных магистралей сохранились малочисленные анклавы уцелевших любого вида, что вполне естественно, людям нужны пути сообщения. И обитатели таких деревень и посёлков, порой ведут себя агрессивно, даже иррационально. То импровизированные блокпосты поставят, на которых местные огольцы нагло требуют мзду за проезд, могут вообще трассу перекрыть без всяких понятий. Дорожный бандитизм процветает до сих пор, несмотря на то, что уже почти никто не хочет ездить по асфальту далеко за пределы разведанных и хоть как-то контролируемых участков.

Я давно понял, что отныне наше всё — водные артерии. Вот только великие реки, чаще всего текущие в России меридионально, сильно ограничивают сектор возможного перемещения. Попасть из Енисея в Лену невозможно без утомительных волоков, а кому сейчас интересны такие тяготы пути? Нужна альтернатива, точнее, дополняющий транспортный вариант. И вот как-то, глядя на очередной участок железнодорожной магистрали правобережья, я подумал, что тем, кто до сих пор не передвигается по рекам, на которых есть простор, обзор, пресная вода и белковая пища прямо килем, а упрямо норовит ограничить зону действий сушей, имеет смысл использовать железные дороги страны, перемещаясь на дрезине. Революционная героиня Ксанка из старого советского фильма «Корона Российской империи», помнится, на такой повозке легко догоняла паровоз. А если без шуток, то вариант стоит рассмотрения.

Остановка производств и артерий происходила постепенно, процесс заморозки длился достаточно долго. Аварии на дорогах случались, наверняка от вируса страдали бригады локомотивов, но ведь это не авиация… Ни один самолёт ещё не остался висеть в воздухе, так или иначе все воздушные суда нашли свою землю. В случае с железной дорогой, как я понимаю, к месту происшествия срочно высылались аварийные бригады, и эта работа прекратилась лишь по прямым распоряжениям. Главы местных администраций пытались срочно обособиться сами или по приказу свыше, повсеместно начали вводиться карантины, соответственно, руководители транспортников не желая терять личный и подвижной состав, останавливали артерии более менее организовано. Ведь никто не представлял, чем весь этот кошмар может закончиться! Все рассчитывали, что местные и федеральные власти с помощью МЧС и армии справятся с очередной кризисной ситуацией, как они справлялись в привычных случаях с таёжными пожарами или затоплениями, и нужно просто остановить движение, дожидаясь лучших времён и распоряжений...

По крайней мере, я ещё ни разу не встретил на путях бесхозного железнодорожного состава, все они остались в депо или застряли на станциях, где есть возможность для маневрирования.

Так что железнодорожные пути не должны быть забиты. А засады и скучающие местные беспредельщики там маловероятны, кого на железке караулить-то? По рельсам-шпалам нормальному человеку двигать клешни сложно, а уж синякам такое путешествие вообще не нужно. Надо лишь грамотно выбрать подходящее транспортное средство. Может, найти что-то комбинированное, с возможностью замены или оперативной перестановки обычных автомобильных колёс на колёсные пары нужной колеи? В своё время подобные экспериментальные модели выпускались. Мне представилось, как я неторопливо качу на какой-нибудь дизельной дрезине или вообще на переделанном джипе. Впереди убегают к очередному повороту рельсы, мой ход их оживляет, стряхивая с поверхности накопившуюся ржавчину, и они, радостно подрагивая от снова появившейся нагрузки, вскоре начинают блестеть от дождевых капель... Как же это красиво!

Бум! Дремота побеждала, проваливая меня в мягкий омут, голова клонилась всё ниже, и я очнулся, лишь уронив голову на стол, нежный лоб егеря Арктической бригады спасла общая тетрадь, служившая журналом, куда я дисциплинированно записывал все связи по рации.

Чуть не уснул, ёлки! Не, так дело не пойдёт.

Надо срочно чем-то заняться в ожидании катера, час у меня точно есть.

Я резко встал из кресла, сразу сделав пять приседаний.

Придумал! Стечкин! Новый пистолет так и не проверен. В принципе, я слышал, как байкер