Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Мам?

— Да… Не обращай внимания. Просто подумала о Далиене.

— А расскажи о нем?

— Раньше он был тихим нелюдимым парнем. Скрытный, замкнутый в себе, отдаленный от любых коллективов. Из-за этого у него образовалась слава чудака. Но несмотря на это он был очень добрым и обычно не отказывал в помощи, когда к нему обращались.

— А к нему кто-то обращался?

— М-м-м… Такие же чудаки, скажем так. «Подобное притягивается к подобному», слышал когда-нибудь?

— Да.

— Вот так и тут. Он с самого начала чувствовал себя здесь как в чужой тарелке и частенько поглядывал на звезды, задаваясь вопросом о том, откуда мы прилетели. И как-то так получалось, что к нему тянулись такие же мечтатели и отщепенцы. Потом он встретил Сароса и увидел в нем настоящий пример. Сарос ведь так же в какой-то степени был отщепенцем, следуя по собственному пути, который привел его в изгнание.

— А на тебе это как-то отразилось?

— Конечно. Но мне было все равно, вплоть до того, что я сама была готова покинуть орден. Но члены ордена не собирались терять такого бойца как я, тем более что я придерживаюсь традиционных взглядов. Поэтому члены Совета смирились с нашими отношениями и закрывали глаза, когда Сарос посещал меня на Тайтоне. Но, возвращаясь к Далиену, как я сказала, он увидел в Саросе настоящий пример. Твой отец вырастил внутри него стержень, который никто не мог сломить. Когда твоего отца изгнали, Далиен без колебаний последовал за ним и покинул орден. В этот же момент он отрекся от Силы, считая её камнем преткновения и причиной многих распрей как внутри ордена, так и за его пределами. Я помню, как они с Саросом прилетали на семейные посиделки, можно сказать, что он был членом семьи.

— Но что случилось потом?

— Сарос и Далиен были теми еще деятелями, они всегда что-то затевали, поэтому орден за ними вполглаза присматривал. Все изменилось, когда Далиен погиб… Вернее, как мы знаем сейчас, разыграл свою смерть. Видимо, они хотели таким образом сбросить хотя бы с одного из них слежку, что и сделали.

— А как же Сила? Разве Дже’Дайи не почувствовали смерть? Или, наоборот, то, что он жив?

— Отреченного от Силы не так-то просто почувствовать, Шейд, — усмехнулась мама. — Это болезненный процесс для того, кто отрекается. Обрываются все связи, и он словно бы перестает существовать в Силе. Я не подумала об этом, хотя и усомнилась в словах Сароса о смерти его ученика, ведь тот не выглядел прям таким уж расстроенным…

На этих словах мы почувствовали легкий толчок и шипение.

— Прилетели.

— Ага.

Встав с кресла, мы пошли к выходу из корабля. Первая гермодерь открылась, за ней опустилась вторая и нам открылся вид на обычный железный коридор, в котором находилась встречающая делегация.

Вот только я как шел первым, так и замер, округлив глаза и бестактно вытаращившись на человека перед собой.

— Шейд, ты чего? — окликнула меня мама.

Я не ответил. Только сделал шаг в сторону, давая ей пройти. А все дело было в том, что передо мной стоял тот самый человек из видения, перерубленный по диагонали вполне себе обычным мечом.

Мысли ужаленными хомячками заметались в голове, одна безумнее другой, но сбросив первый ступор, я смог с собой совладать. Перед нами стоял невысокий мужчина, ухоженный, в накинутом на плечи капитанском мундире, с зачесанными назад короткими волосами. На вид лет пятьдесят, если не больше. В отличие от правого, левый глаз был полностью белый. Еще бросался в глаза шрам на левой щеке, который постепенно уменьшался к губам.

А рядом с ним стояло четыре человека, двое из которых вполне себе обычные солдаты, а вот еще двое — бывшие Дже’Дайи, ныне изгнанники. Селкат и сит недобро косились в нашу сторону, но молчали, как и вооруженные автоматами облачённые в закрытые доспехи солдаты.

В отличие от своей охраны, капитан был спокоен как удав. Я вообще не слышал его эмоций, словно их нет. И вообще, в Силе на месте человека была пустота.

— Здраствуй, Аала, — по-доброму, уверенным и поставленным голосом поздоровался с нами капитан корабля.

— Далиен, — процедила мама, нахмурившись. — А я до последнего надеялась, что ты мертв.

— С чего же, Аала? Неужели ты не рада меня видеть?

— Я была бы рада тебя видеть двадцать лет назад, живым и здоровым, а не сейчас, когда вокруг скрагх знает, что происходит.

— Столько лет прошло, а ты ничуть не изменилась, — расплылся мужчина в улыбке. — Как была той пылкой фурией, так ей и осталась.

— Зато ты стал совершенно другим человеком.

— Пришлось меняться, — повел он плечами. — А ты… — он посмотрел на меня. — …Шейд, я полагаю?

— Да.

— Хм… Вижу знакомые черты лица, но все-таки ты больше похож на мать. Мы раньше не виделись?

— А что?

— У меня такое впечатление, словно ты меня узнал. Но откуда?

— Сила показала.

Сит на мой ответ тихо фыркнул, селкат полыхнул недоверием, а Далиен усмехнулся.

— Сила-Сила… Страшная она штука. Из-за неё столько горя. Но что же мы стоим в проходе? Будьте моими гостями, идемте.

Пристроившись рядом с Далиеном, как бы в коробочке между его телохранителями, он продолжил:

— Как ты, Аала?

— Отлично. Летаю, работаю, сына воспитываю.

— Да, для палача ордена всегда будет работа, — серьезно кивнул Далиен. — А ты Шейд?

— Учусь.

— Судя по тому, что я вижу, собираешься пойти по стопам матери, да? Это правильно, семейное дело надо продолжать.

— Далиен, — Аала поморщилась. — Не тебе говорить о палачах. Ты вообще встал во главе отнюдь не миролюбивой секты.

— Все познается в сравнении, Аала. Мы работаем за идею. Ты — за деньги. И не надо на меня так смотреть, хочешь сказать, ты разделяешь взгляды ордена? Серьезно?!

— Я предпочитаю смотреть на это, как на уборку мусора. Так что можешь считать меня просто уборщицей.

— «Просто уборщица» не вырежет целую деревню, — парировал Далиен.

— Мама?

— Тц.

— О! Так она тебе не рассказывала? Парень, ты даже не представляешь с кем живешь!

— Далиен…

— Да, Аала?

— Не беси меня.

—