Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Да! Наконец-то! Ха-ха-ха! – в голос загоготал я.

Я начал сомневаться в своём решении по поводу убийства. Ведь я хотел убивать! В этом мире я могу не прятаться! Здесь я могу раскрепоститься, потеряв разум, как в мире дертри! Да я могу крушить всё подряд! Убивать всех, кого захочу! При этом веселясь от всей души!

Это в Эроне было опасненько такое вытворять, даже среди своих. Не говоря уже о том, чтобы это делать на людях. Как ни странно, но в данный момент, я уважал Вэлоссу даже больше Светлоликого.

– Рокаин. Не увлекайся. Тьма давно не властна над тобой. Сейчас ты сам себя развращаешь её эффектом, – прозвучал голос моей помощницы у меня в голове. И это резко меня отрезвило.

– Э-э… М-да… Похоже, структурированная тьма тоже даёт эффект безбашенности… Или после трёх лет её использования я стал тёмным наркоманом, – сказал я вслух и тряхнул головой, отгоняя мысли «вседозволенности».

– Я всегда с тобой, и всегда готова это напомнить, – с теплотой сказала Монада.

Улыбнувшись на слова своей помощницы, я создал три небольшие платформы и начал их раскручивать над головой углами вперёд. Толкая свою образную пилораму, я начал крошить потолок с хрустящим звуком.

Толщина потолка была полтора метра, состоящего из укреплённого магией железобетона. Но моим тёмным пилам было плевать на это. За двадцать четыре секунды я пропилил потолок, и бетонный цилиндр упал на пол, проламывая собой пол комнаты на этаж ниже.

Место, где я находился, было нижним уровнем, но были и ещё ниже. А вот прямо сверху находился первый этаж. И как я понял, сейчас находился прямо над первым корпусом. Это всё благодаря постоянному сканированию анализатором, с того момента как нас завели в здание.

Вылетев наверх, я попал на край громадного зала, размером как половина футбольного поля. В другом конце толпились люди. И по всей видимости – это были военнопленные, так как над моей головой находился полукруглый балкон метров десять в длину. А позади меня были решетчатые двери, к которым с той стороны подбегали амазонки в касках и с автоматами.

Увидев меня, они с криками открыли огонь уже знакомыми жёлтыми пулями. Со всех сторон заорала сирена, как в старинных фильмах. Так как они стояли за решёткой, я сконцентрировал несколько тысяч вольт и саданул по ним. Все бабы тут же мешками повалились на бетонный пол, лишённые сознания.

Не теряя времени, я приступил к выполнению обещания самому себе разнести половину тюрьмы к чертям и начал с балкона. Отправив ввысь увеличенные до полутора метра три листа платформ, я за десять секунд спилил балкон и пробоем перенёсся ближе к заключённым. Он тут же рухнул в зал, сотрясая всё здание, так как сам балкон был сделан из полуметрового железобетона.

Повернувшись к военнопленным, которые смотрели на меня с круглыми глазами, – около четырёх сотен человек – я крикнул гораздо громче сирены:

– По трое ко мне! Буду снимать с вас ошейники!

Эта идея пришла настолько спонтанно, что даже я сам немного охренел с неё.

Но куча обросших ободранцев в засаленных клетчатых робах смотрели на меня, как бараны на новые ворота. Мельком пригляделся к их состоянию.

Женщин было очень мало, но «сборная солянка» так и разила. Тут были и зверолюди разных полов, и обыкновенные люди различной наружности. Кто-то высокий, кто-то низкий, но все поголовно были худые, как скелеты.

Молчание продлилось несколько секунд, и я не выдержал.

– ЖИВЕЕ! ЕСЛИ СВОБОДУ ХОТИТЕ! – проорал я, сотрясая волнами воздух.

И теперь люди ломанулись ко мне, и никак не по трое, а навалились толпой! Я сделал воздушное заграждение и начал крутиться, как волчок вокруг своей оси, практически ювелирно посылая распыление на каждый ошейник.

Так как он был полый, металлический, довольно с тонкими стенками, то разваливался пополам буквально секунд за пять. Но я не ждал полного разрушения этого украшения, а запускал распыление и орал, чтобы отходили в сторону.

За одну секунду я посылал три распыления. Мана начала потихоньку таять, поэтому я опять увеличил концентрацию, пыхнув во все стороны тьмой, при этом улыбаясь. Пленные даже на секунду шарахнулись.

В общей сложности я потратил на всех более пяти минут. Это время мне досталось благодаря тому, что я завалил единственный вход в корпус балконом. Поэтому, когда все ошейники слетели, некоторые из тех, кто первый освободился, уже посылали в левую стенку различные заклинания, чтобы её разрушить. Но архимагов среди этих бедняг явно не было.

Поэтому пробоем я переместился к стене, и со всего маха пятиметровой платформой протаранил стену. Она начала валиться большими плитами наружу, задев при этом второй этаж. Пленные, несмотря на своё состояние, ломанулись на улицу с криками дикарей. Большего сделать я для них не в силах. И так много времени потратил.

Пробоем переместившись к правой стене, своей темной пилорамой я вырезал пятиметровый круг, который с гулом упал вовнутрь второго корпуса. Но так как была поднята повсеместная тревога, не успел я зайти, как в меня полетел шквальный огонь из автоматов. Три автоматчицы на балконе и около десяти рассредоточились по залу.

Для меня громадный плюс этого мира в том, что любое существо здесь владеет только магией воды, огня, воздуха и земли. Здесь нет ни света и тьмы, ни разума и пространства. Если бы эти балистки ещё и всей магией владели, с их-то сосудами ой как мне бы не сладко пришлось. А сейчас для меня это не сложнее избиения младенцев.

Хлопками пробоя и сочетая удары со своим читерским электричеством, я отправил в нокаут каждую бешённую бабу в этом зале и закончил со всеми за десяток секунд. Управился бы быстрее, если бы тупо кромсал их лезвиями тьмы, как дертри. Но мне как-то не по себе безжалостно убивать себе подобных, хоть у нас и разные создатели. Этот мир и так крайне жесток, – моя родина это тоже пережила – поэтому опускаться до их уровня я не намерен.

Очередной хлопок пробоя, и я уже в воздухе над балконом, распиливаю его, чтобы закупорить вход. Лежащие там трое военных от такого точно не пострадают. Если бы не наниты, я бы ни с одной бабой в голой силе не управился.

Поле этого я взялся за повторение предыдущего сценария. Но тут военнопленных оказалось побольше, человек шестьсот точно. На всё про всё я потратил минут десять, так как из дыры в первый корпус вышел