Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

спиральные лестницы переходили в балкон, на котором располагался красивейший из когда-либо виденных мной аквариумов. Он стоял по центру, и от него вниз шла следующая лестница. Она оканчивалась двумя хрустальными напольными лампами по краям и вазами, в которых рос папоротник. По центру зала, в который вывела нас лестница, стоял синий диванчик в форме круга. В его центр, с потолка спускалась хрустальная спиральная люстра, напоминая ступенчатый водопад. В этом зале картины заполняли всю стену по высоте и были вмонтированы в нее. На них изображались величественные старинные замки неописуемой красоты.

— Как тебе удалось сохранить такое чудо нетронутым? — задохнулась от переполнявших меня эмоций я.

Фенрис рассмеялся.

— Легко. Черная Лошадь считал замок нашего рода верхом безвкусицы.

Он взял меня за руку и повел по лестнице вверх.

— У нас два столовых зала, — пояснил он. — Малый, здесь, недалеко, и большой, в который я тебя сейчас веду, в башне.

Как же сильно все это отличалось от условий, в которых выросла я. У меня перехватывало дух. Рис сказал, что если я хочу, этот замок теперь будет и моим домом. Мне было сложно поверить, что что-то столь чудесное будет моим домом. Нашим домом.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Никаких гвардейцев и телохранителей, идущих шаг в шаг здесь не было. Только искрящийся свет, играющий в хрусталиках ламп и люстр. Вестфалия была единственной увиденной здесь мной служанкой.

Мы остановились перед расписными дверями, на которых изображались птицы, большинства названий которых я не знала, среди них угадывались орел, филин, попугай и фламинго.

Фенрис галантно открыл дверь. Перед нами раскинулся большой зал. Его белые стены украшали золотые деревья, ветви которых причудливо переплетались на купольном потолке, который искусной художественной росписью был превращен в настоящее голубое небо с безмятежно плывущими облаками. Из центра купола вниз спускалась золотая люстра, которая вторила венцу Фенриса: те же молнии и дубовые листья.

В зале находилось не менее ста фейри и кое-где между ними мелькали урду.

Внутри меня вдруг что-то перевернулось, напоминая о другом столовом зале, в котором Руан устраивал отвратительные шоу. Я сжалась и слегка растерялась, не зная, как себя вести. Но Рис тут же спас ситуацию: он крепко и уверенно сжал мою руку, напоминая, что в этом зале никогда ничего подобного происходить не будет.

С особой грацией мы шли между столиками. Фенрис все время улыбался.

Все взгляды были направлены лишь на нас. Рис подвел меня к столику, за которым сидели мама и Ной. Я бросилась в их объятия. Ной пытался спасти меня. А мама… Мама почему-то не отправилась за мной в замок Бузины. С одной стороны, мне было так легче: моя мама была человеком, и я бы не хотела, чтобы она стала очередной игрушкой в руках Руана. Без сильного козыря противопоставить ему что-то было бы сложно, и вряд ли у нее этот козырь имелся. Думаю, и она тоже сознавала это. Но все-таки, какой то крохотный червяк точил меня, говоря, что кем бы она ни была, она моя мама и должна была отправиться спасать меня хоть на край света. Он никак не хотел соглашаться с разумными доводами о том, что Стена не пропускает в Аркадию людей. Ведь сейчас она