Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Конечно, тот больше переживал за сохранность Лирки, перед которой чувствовал себя в долгу за спасение Зиша. Риш тоже чувствовал за собой этот долг, но отец, вероятно, ощущал его острее, всё же он был в то время в Зверинце, сам стал участником, очевидцем событий и едва не превратился в их жертву. И в Лирке он видел не только спасительницу сына, но и товарища по несчастью, друга по невзгодам.

Но как бы ни был зол Риш, он не мог сказать, что папа врёт, утверждая, что переживал и за него. Переживания пустые, Узээриш действительно давно уже не маленький мальчик, столь эмоциональный и темпераментный, что тело порой не выдерживало эмоционального накала и маленький Риш бухался в обмороки. Сейчас он скорее сожрёт кого-нибудь в ярости, и отец прекрасно это знал, хоть и продолжал оправдываться переживаниями за него.

Собственно, ему даже не нужен был ответ отца. Узээриш сам всё мог объяснить. И оттого злился ещё больше.

Конечно же, зная, что в Лирке сидит подселенец, он никуда бы её не отпустил. Нет, издеваться над невинной девчонкой, которая стала жертвой обстоятельств, он бы тоже не стал. Но держал бы под пристальным вниманием и контролем. Если то, что рассказывал этот господин Наэш, правда, то да, он мог определить девушку в лечебницу. То есть сделал бы всё, что сделал бы на его месте разумный и предусмотрительный оборотень. Безусловно, ему было бы очень жаль Лирку, но что поделать. Кругом полно несправедливости, и она, увы, стала жертвой злокозненного Дешия.

Отец тоже считал себя разумным и предусмотрительным оборотнем, но действовал мягче, считая, что сын слишком резок и категоричен. И считал так до сих пор, хотя собственное мягкосердечие и стремление давать шанс едва ли не всем не раз выходили ему же боком.

— Когда я в себя пришёл и узнал про… — Иер слегка сбился.

Сперва он узнал про Зиша. Узнал, что у его маленького сына появился после той злосчастной ночи второй зверь — маленькая, не доросшая химера духа. Риш долго молчал, не хотел беспокоить и тревожить тяжело идущего на поправку отца. Тот потом долго сидел с младшим, когда тот обернулся птенцом, и пристально следил за химерой, которая, как и положено детёнышу, любопытно обнюхивала все углы, игралась и висла на занавесках.

— … то доискался у дара, куда делась химера с господином Игренаэшем, — продолжил хайрен. — Лирка к этому времени уже была на заставе. Мне пришлось проверить тех, с кем она общалась сразу после мятежа, и я выяснил, что о её состоянии знают господин Руахаш и Майяри.

Лирка испуганно распахнула глаза. Что теперь будет с её подругой…

«Да ничего, — сварливо отозвался Иррес. — Судя по реакции местных, скорее предпочтут связаться с чумой, чем с ней».

— Ну кто бы сомневался⁈ — раздражённо фыркнул Узээриш. — То-то расследование Ранхаша особого результата не принесло.

И Лирка только в этот момент осознала, как сильно, оказывается, была защищена её тайна. Прикрыта со всех сторон. Она чувствовала себя одинокой и беспомощной наедине со своими проблемами, но на самом деле была не одна. О ней всё это время заботились, врали самому хайнесу, нарушали законы, чтобы сохранить её свободу.

— Собственно, через них я отслеживал её состояние, — господин Иерхарид благодарно посмотрел на жреца. — Они желали блага исключительно Лирке и у них не было ни единой причины, чтобы покрывать бесчинства подселенца, если бы тот вдруг решил начать осуществлять какие-то свои планы.

Дверь тихо отворилась, пропуская вернувшегося со стулом Саврия.

— И вы верили, что там внутри неё ничего такого не зреет? — неприятно удивился Риш.

— Поверь, — жрец посмотрел на него посиневшими глазами, — у меня есть возможность понять, что творится с её, — он усмехнулся, — внутренним миром. Мёртвому хайрену нет никакого смысла пытаться захватить власть, живым он уже не станет. Ему давно пора на перерождение, но душа его насильно привязана к плоти. У душ после смерти стремление к жизни проявляется только одним способом. Они тянутся к перерождению.

— А как же призраки? — Риш осознавал, что сейчас на него смотрит, вероятно, сам бог, но тушеваться не собирался.

— Они не стремятся к жизни, — тонко улыбнулся… жрец. — Они стремятся завершить свою прежнюю жизнь, которая никак не хочет их отпускать. Мёртвому хайрену не за что здесь держаться. Всё, что он хотел бы закончить, мёртво. А жажда мести его не отравила. Он просто несчастная душа, которую связали с духом.

Риш вопросительно приподнял брови.

— Самое интересное, — виновато улыбнулся отец. — Сам я ещё не имел чести общаться со вторым… м-м-м… другом Лирки…

— Сомнительная честь, — скривился жрец. Впрочем, глаза его почти тут же пожелтели, и Руахаш с раскаянием улыбнулся раздражённо зыркнувшей на него «Лирке».

— Ты же помнишь описание химер духа? То, как их создавали и как создавали самые первые экземпляры? Так вот, химера, что сейчас в Лирке, единственная оставшаяся от первых опытов.

— Тёмные… — поражённо выдохнул Риш.

— О да, я Тёмный, — нагло ухмыльнулась «Лирка».

— Ирресашау из высших духов, — продолжил более осведомлённый жрец. — Они с господином Наэшем провели в клетке почти четыре века. И это не добавило ему любви ни к Дешию, ни к его планам. Как вы понимаете, он самый лютый его противник. Но и союзника в нём видеть тоже не стоит.

— Слышал, хвы̀ба? — столь наглое ехидное выражение Лирке вообще не шло.

— Не криви женское лицо, — прошипел Риш.

— Так что, Риш, пожалуйста, прояви сдержанность, — попросил отец. — Лирка ни в чём не виновата. Господин Ирресашау не интересуется делами Салеи и нашей семьи. Господин Игренаэш, — лицо Иера дёрнулось, ему было сложно говорить о дяде, — мёртв, здесь только его душа, которая зависла в мире живых не по своей воле. Всё, чего хотят эти трое, — разъединиться и отправиться каждый своей дорогой.

Сердце Лирки тревожно ёкнуло, Шани забеспокоилась. Но Иррес мигом её отвлёк, потеснив.

— Я и так взаперти провёл столько времени!

— Тебе пошло на пользу, — насмешливо протянул вновь синеглазый жрец.

— Как же я тебя ненавижу! — тут же окрысился на него дух.

— Да брось! Я тебе нравлюсь, — нагло заявил Ваирак. — Это тебе правильный Руахаш не по нутру.

—