"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

брови и нос картошкой, ну никак не вяжется у меня с девичьим обликом. Впрочем, спорить я с драфтами не стал (ну дева, так дева, у каждого, в конце концов, свои недостатки), а попросил продемонстрировать номер. Результат рассказать? В общем, как говаривал Пух… не попал… точнее попал, но немного не туда… совсем не туда… чуток не туда… ниже пояса. И главное, ведь долго метился, однако точно подгадал момент, когда «дама» повернулась тылом и наклонилась, дабы поднять соскользнувшее с ее лохматой головы яблоко. Пять вилок вошли в «мишень» кучно, с сочным прихрустом: две в правую часть, две в левую и одна… выбила соточку. Смотревший вместе со мной за сим действом Дорофеич, аж сочувственно крякнул, но все же высказал свое авторитетное мнение, заявив, что бросок был слаб, ибо погружение зубьев в мишень неполное и соответственно нужно больше тренироваться, оттачивать и естественно затачивать, но не полностью, а частично. Драфты с непроницаемыми лицами выслушали несенную завхозом ахинею, поблагодарили за внимание, артистично поклонились, и с гордым видом удалились, причем «дама» шла не разгибаясь, бодро вызвякивая вилками при каждом шаге какую-то заводную мелодию. Не, отважные все же ребята со стальными можно сказать за… к-хм… нервами.

В общем, пришлось мне срочно писать объявления с разъяснениями, что нам нужны артисты музыкальных жанров, певцы и прочее в том духе, ну и совсем немного «юных дам с яблоками» для выступления в перерывах между номерами. Всё… поток жаждущих иссяк. Не, еще забегал шальной тролль с номером «заглатывание гоблина целиком», но мы с Дорофичем, переглянувшись, и дружно представив извлечении одного бедняги из другого, сразу же заявили, что на сегодня прием окончен, совсем, окончательно, бесповоротно, после чего выдворили глотателя и его, с благодарностью смотревшего на нас, напарника.

Так что положение можно сказать было не ахти, хоть сам бери в руки гитару, или баян и начинай на пару с завхозом разучивать веселые куплеты. Не, можно еще Криса попросить спеть, но лучше не надо, он как-то пытался напеть мне балладу из своего мира, так из дома аж тараканы сбежали, причем оставив записку, обвиняющую нас в нарушении конвенции: «О применении звукового оружия повышенной мощности в качестве орудия пыток». Про птиц и говорить не буду. Просто поверьте, утренний хор из заикающихся соловьев слушать еще то удовольствие.

Единственно кто порадовал, так это Скрипач — сразу согласился, причем сходу сыграл нам нечто бодрящее, взобравшись на быстро перевернутое ведро с раствором, которое нес на очередной объект. Раствор, кстати, оказался быстросохнущим, а меня до самого вечера мучили два вопроса: откуда он постоянно достает скрипку и что теперь делать с бетонным пеньком посреди коридора. Хотя, судя по угрюмому виду Дорофеича, последней проблемой можно было и не озадачиваться, ибо ближайшие несколько часов Скрипач проведет явно не со смычком в руках.

Оставив гномов разбираться с неожиданной проблемой, я решил отправиться домой, ибо вечерело, уроки давно закончились, а ночевать в своей каморке как-то не хотелось. Не, диванчик там удобный и я не раз оставался тут на ночь, особо, когда с Эльфирой началась напряженка, но все же в мягкой постельке как-то лучше спиться, да и Глафира обещал к вечеру утку приготовить. Так, мечтая о приятном вечере на веранде с утиной ножкой в одной руке и бокалом пива в другой, я неторопливо брел по коридорам академии.

Небольшой холл, доска с расписанием около которой стоит тройка старшекурсниц: кожистые крылья, тонкие хвосты, торчащие из-под юбок. Суккубы. Точнее две из них суккубы, а вот третья демоница, отличается более темным цветом кожи, рожками на лбу и золотистыми змеиными глазами. Редкая надо сказать раса, во всей академии всего три её представителя. Как же эту зовут…? Я на мгновение задумался, а затем вздрогнул, чувствуя, как стремительно холодеет мой копчик. Элара Гла — специализация огненная магия, выпустилась пару лет назад. К тому же какие нафиг ученики в такое время? Я медленно и со скрипом во всех суставах развернулся — тишина, пустота и уходящий вдаль бесконечный коридор с одинаковыми дверями и запыленными окнами. Вот ведь елки зеленые, шишки моченые! Я подошел к окну, за которым в небе резвились золотые драконы и прижавшись лбом к холодному стеклу, тихим голосом поинтересовался:

— Ну и что ты от меня хочешь? Зачем опять сюда забросила?

Спросите к кому я обращаюсь? Да к Академии. Если не в курсе, то Академия не просто комплекс зданий, а еще и вполне себе разумное существо, ну или сущность, — фиг разберешь. А я, значит, со своим антимагическим полем, ей словно заноза в одном месте, вот она меня и недолюбливает, и частенько пакостит в мелочах. То двери меня не туда приводят, то путь до нужного места вместо пары минут растягивается чуть ли не на полчаса, то фантом какой жуткий в темном углу сформирует. Я уже привык к подобным подлянкам и не обращаю внимания, но вот на Изнанку меня давненько уже не перекидывало, практически с самого моего появления здесь. Интересно, чем я ей насолил? Впрочем, выяснять будем потом, а пока нужно выбираться, помнится Антиох объяснял как, вспомнить бы еще. Я задумчиво почесал свою тыковку в макушке — пусто, как корова языком слизала. Почесал сбоку, затем лоб, даже легонько постучал, попутно поразившись гулкому эху где-то в районе мозжечка и, вздохнув, распахнул ближайшую дверь. Класс — обычный класс, обычной средней школы с потертыми партам и стульями, чьи сидушки были буквально отполированы многолетними ёрзаниями на них тем что у всех есть, но слова этого как бы и нет.

Зайдя внутрь я уселся за ближайшую парту и, подперев подбородок кулаком, уставился на доску невидящим взором. Нет, точно помню, что Гоймерыч что-то такое мне рассказывал. Думай, голова, думай, картуз куплю. Я обхватил затылок руками и уставился на парту, поверхность которой украшала надпись утверждающая, что «Вася любит Катю», а чуть ниже добавлено «Катя любит Колю, а Васю любит Оля». Я усмехнулся- знакомо, извечная школьная проблема, любовный треугольник, порой переходящий в многогранник. Сам ведь такой был, помнится в восьмом классе по Юльке сох, а она вообще ноль внимания, зато Сонька-цапля, достала, лупила почем зря. Девчонки шепотом говорили, что эта она меня так любит, а мне как-то такой любви не хотелось, тем более, что Сонька была худющей, высокой пацанкой, без капли женственности с которой связываться боялись даже дворовые хулиганы. В десятом она взяла золото на чемпионате Европы по бальным танцам и помнится, смотря запись выступления, я поразился