Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

маг, к тому же с хорошей репутацией и собственным бизнесом. Но Одран Мохэммок почему-то подозревал его больше всех. Видимо подобное притягивает подобное. Так вышло, что он поймал меня и в обмен на сотрудничество, сохранил свободу. Я должен был войти в доверие к Даллану и выяснить, чем он занимается на самом деле. Когда Даллан посвятил меня во всё, я вдруг понял, что его задумка действительно может изменить расстановку сил, изменить весь мир. И те, кто охотился за такими, как мы, Эгихард, сами станут добычей.

Салливан сделал паузу, ожидая комментариев. Но я сделал ему знак продолжать.

— Я достаточно пообщался с Мохэммоком, чтобы всё о нем понять. Маг, совсем чуть-чуть недотянувший по силе, чтобы оказаться в магистрах, но достаточно изворотливый, чтобы оказаться в помощниках Тарлаха. Хотя Мохэммок и разделял недовольство большинства магистров единоличной властью, он естественно об этом помалкивал. С внешностью ему не повезло и это тоже наложило отпечаток на его амбициозности. Так что мне было несложно его убедить в том, насколько выгодны ему окажутся антимагические разработки и сотрудничество с вашим дядей.

Что ж, примерно так я себе всё и представлял. Амбиции и власть — ничего нового.

— А вы уже в курсе, что Верховный маг Ирландии мертв? — выложил я козырь.

У Салливана выпучились его бледно-голубые безжизненные глаза. Выглядело так, словно рыба, подыхая, сделала последний вздох.

— Как⁈ — выдавил некромант.

Он, наверняка, подумал на меня. Хотя я хотел поинтересоваться у него о прочих участниках разыгрываемой драмы.

В этот момент, прервав наш разговор, двери библиотеки с грохотом разлетелись в щепки. Из них вырвались саламандры, а еще быстрее, опережая их, — огромный огненный вихрь. Мы с Салливаном отпрянули друг от друга и нас разделило воющее пламя. Саламандр смело огнем с нашего яруса вместе с частью перил.

Огненный вихрь с протяжным гулом втянулся обратно в библиотечный коридор, в котором пламя уже пожирало обшитые деревянными панелями стены. Салливан перевел дикий взгляд с расползающегося пожара на меня и попятился.

— Да ладно, опять будете от меня сбегать? Второй раз? — я чуть не расхохотался.

— Всего хорошего, господин Райнер-Наэр, — глухим голосом выдавил Салливан, развернулся и побежал прочь.

— Третий раз от меня не убежите, Ануан, — произнес я ему вслед негромко.

Но он услышал, обернулся, обратив на меня совсем дикий взгляд.

— Откуда вы узнали моё истинное имя?..

Но я, не ответив, развернулся и пошел в другую сторону, а потом побежал. Давно пора было отсюда убираться. Я едва успел добраться до черной лестници, как в коридоре появились наконец маги, бросившиеся к библиотеке. Между тем, на других уровнях с грохотом вылетали двери — видимо в библиотеку вел не один вход. Пламя било в атриум, закручивалось завораживающими взгляд протуберанцами. Если бы не обстоятельства, я вышел бы на галерею и любовался зрелищем.

Спустившись на этаж, где находился гараж, я обнаружил на входе выставленную охрану. Я чертыхнулся. Можно попробовать прорваться, но тогда охота за мной всей Гильдии обеспечена. Вернуться в чудо-комнату и сделать вид, что я оттуда не исчезал? Вряд ли поверят, но мне второй вариант показался более привлекательным, чем прорыв через гараж или поиск другого выхода из Гильдии, которая должна была скоро превратиться в подобие разворошенного муравейника. Я вернулся в комнату, уселся на диван. Едва я это сделал, как створки распахнулись. В зал заглянул один из магистров. На его встревоженном лице отразилось удивление, словно увидеть меня в комнате он не ожидал.

— Что, уже утро? — спросил я невозмутимо и взглянул на часы. — Черт, три часа ночи. Тоже не спится?

Меня оставили без ответа и двери захлопнулись. Я решил, что в ближайшее время магам Гильдии будет не до меня. Проверил охранное заклинание, что я ранее навел вокруг дивана, и закрыв глаза на этот раз мгновенно провалился в сон.

Я снова оказался в поезде что увозил меня девятилетнего с горы Шафберг в замок Хоэцоллерн. После резкого торможения мама едва не упала. Взглянула на меня, вцепившегося в поручень.

— Эгихард, оставайся здесь, я посмотрю, что случилось, — она спешно направилась в начало состава.

Пассажиры выглядывали со своих купе, кто-то тоже побежал в первые вагоны, узнавать, что произошло, так как проводника было не видно.

Я стоял задумавшись, глядя на видневшиеся вдали горы, в которые хотелось вернуться. Стекло передо мной запотело. Я стал рисовать пальцем, обводя контуры гор. Над горами я стал выписывать магические символы. Рядом со мной остановилась какая-то женщина.

— Добрый день. Ты не потерялся? Где твои родители?

Я повернулся к заговорившей со мной. Это была стройная блондинка, в молочно-белом костюме, лет двадцати пяти на вид.

— Добрый день. Не потерялся.

— Тебя ведь, кажется, Эгихард зовут? — спросила она улыбнувшись.

— А вас — Маделиф Халевейн, — сказал я.

На ее лице отразилась смесь удивления и тревоги.

— Откуда ты знаешь?

— Я всегда угадываю имена, — отозвался я и вернулся к рисунку.

Вывел ещё символ. Но она вдруг стерла их все ладонью.

— Зачем вы это сделали?

— Давай лучше устроим над горами снегопад? — предложила она. — Вряд ли местным жителям понравилось бы возникновение на месте озера вулкана.

Ее палец заскользил по стеклу, рисуя иные символы. А я наблюдал, как вдалеке синее небо вдруг затянуло тучами и на горы обрушился снежный шторм. Я хмыкнул, дорисовал еще несколько символов. Тучи налились чернотой и в них засверкали синие молнии.

Маделиф пристально посмотрела на меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она. — Можно?

Протянула ко мне руку, потрогала мой лоб. Я увидел, как она нахмурилась, поджала губы. А потом стала шептать заклятия.

— Харди… — я услышал голос матери за спиной.

Заметил, как Маделиф бросила на нее убийственный взгляд. Показалось, что она скажет моей матери что-то грубое. Но вместо этого она спросила:

— Вы узнали, из-за чего мы остановились?

— Поезд сбил оленя… Скоро продолжим путь.

— Вот и замечательно. У вашего сына, кстати, жар. Ему нужно отдельное купе. У вас есть необходимое лекарство?

— Да, я всё сделаю. Спасибо за заботу. Харди, пойдем. Быстрее, прошу тебя.

Она взяла меня за руку и потащила за собой. А у меня было чувство, что эти двое прекрасно знакомы и подразумевали гораздо большее за произнесенными словами.

Мы вошли в купе, в котором уже не было отца и старшего брата.