Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Простояв у калитки оговоренное время, я потянул за торчащую из калитки веревочку, звякнула задвижка с той стороны и я вошел в чужой двор.

К нашей удаче, собачья будка стояла пустая, а мощная цепь висела на металлическом тросе, ведущем через двор, по которому когда-то бегал местный цербер. Я прошел по узкой тропинке пространство перед одноэтажным домом, после чего двинулся к огромному, высотой в два этажа, сараю, из которого доносились звуки падения чего-то легкого, но мягкого. В огромном помещении объект наблюдения я заметил не сразу, только после того, как где-то под крышей кто-то прошептал ругательство, я догадался задрать вверх голову. Моя цель находилась под крышей. Стройные ноги в сапогах и зеленых, обтягивающих лосинах, в положении поперечного полушпагата, упершись в стеллажи, виднелись в метре надо мной. Их хозяйка перебирала какие-то тюки под самой крышей, некоторые сбрасывая вниз, а некоторые падали самостоятельно, что сопровождалось новым ругательствами. Я замер в углу, дождался, когда Тамара закончит ревизию склада рухляди, и шагнул вперед в момент, когда девушка почти спустилась вниз и повиснув на руках, выбирала свободное место среди наваленных на полу баулов.

— Добрый вечер. — вежливо поздоровался я, выйдя из своего укрытия и успел увернуться в самый последний момент, выгнувшись назад так, что

явственно услышал, как хрустнули позвонки в спине.

Чуть-чуть не дотянувшись до моего лица аккуратным носком сапога, Тамара не стала разводить политесы, а рванула из сарая в противоположную от меня дверь. С трудом разогнувшись в обратную сторону, я, со стоном (думал, что мышцы спины лопнули, такая жгучая боль пронзила меня) я заставил себя сделать один шаг, второй… Когда я добрался до выхода из сарая, все разумное время чтобы догнать беглянку, уже истекло. Но, к моему облегчению, выползя из темного помещения, я разглядел, что шустрая девушка бессильно бьется в объятиях моего «засадного полка», безуспешно пытаясь пнуть или ударить, обхватившего ее своими ручищами, довольного опера по «потеряшкам».

— Тамара Александровна, прекратите, иначе я на вас наручники надену. Позвольте представится — оперуполномоченные уголовного розыска Громов и Конев. Скажите, что вы делаете в этом…домовладении?

— Я здесь имею право находится! Здесь, между прочим, мой хороший знакомый живет! — Тамара, повернувшись в мою сторону, сжигала меня взглядом так, что я чувствовал, что моя многострадальная спина начала дымиться.

Да? — ехидно улыбнулся я: — И вы знаете, как этого знакомого зовут? Или не знаете?

— Да, представьте себе, знаю. Это Соколов Владислав Александрович. (Бинго, это нора Соколова!).

— Тоже Александрович? Он вам брат?

— Нет, представьте себе, он мой жених, просто отчества совпадают.

— И Владислав Александрович здесь прописан? — все также иронично вопрошал я, возбуждая, и без того, взбешенную Тамару.

— Нет, не прописан, ноя точно знаю, что у него договор с хозяйкой, и он ей деньги платит…. Что вы мне мозг компостируете! — перешла на ультра-визг работница меха и кожи: — Я знаю, что это законно! Не тридцать седьмой год, слава Богу, на дворе.

— Похоже у нас с тобой, брат, небольшая ошибочка вышла. — повернул я к Руслану растерянный взгляд: — Не в тот дом пришли…

— Небольшая⁈ — Тамара аж задохнулась от возмущения: — Да вы меня так напугали, что я чуть не умерла от страха! А еще вы без ордера вторглись на частную территорию! Убирайтесь отсюда!

— Извините нас, пожалуйста. –я изобразил кающегося грешника: — Приносим вам самые искрение извинения.

— Извинения⁈ Да вы со своей службы вылетите завтра в два счета! — завела свою шарманку по новой барышня, получившая шанс безнаказанно поглумится над милиционерами: — Убирайтесь немедленно отсюда, пока мой жених сюда не пришел и с вами не разобрался!

— Тамара Александровна, чтобы загладить нашу вину мы обязаны помочь вам сложить обратно те кули, что упали на землю со стеллажей. Мы, как мужчины, просто обязаны вам помочь.

— Да валите уже отсюда! Никакой помощи мне от вас не надо! — Девица, сама себя довела до истерики и уже стала топать стройными ножками, разбрызгивая во все стороны комья грязного снега.

— Тамара Александровна! — я шагнул вперед и, ухватив вопящую девушку за плечо, слегка ее встряхнул и подтолкнул в входу в сарай: — Я вынужден настаивать на том, что мы вам поможем.

Глава 16

Глава шестнадцатая. Погоня! Какой детективный сюжет обходится без неё?

Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Что тут у нас? — я кивнул Руслану, чтобы он страховал неистовую скорнячку от необдуманных поступков, и только после этого включил фонарик и наклонился к разбросанным на полу сарая тюкам — получить сзади в шею удар скорняжной иглой, или чем они там дыры в коже и шкурах пробивают, мне не хотелось.

Заглянув под слой целлофана, я выпрямился:

— С какой целью вы собрались забрать вот эти тюки? Вообще-то, в Уголовном кодексе эти действия называются кражей с проникновением в жилище или иное хранилище… Срок от трех до пяти лет. Придется вас забрать в отдел милиции.

— Да какой отдел! Я вам русским языком говорю, что это дом моего жениха Славы Соколова…

— Хорошо, дом жениха, допустим. Но мне совершенно непонятно, когда человек проникает в дом своего жениха, посреди ночи, тайно, и собирается вынести из дома дорогостоящие меховые изделия.

— Это шкуры.

— Тамара Александровна, да мне все равно, шкуры там или воротники. Я вижу, что вещи редкие, цены немалой. И это не снимает моих вопросов.

— Я вам объясняю, что Соколов мой жених, этот дом он снимает. А эти шкуры практически мои, мы с ним на них скидывались, совместно покупали.

— Не знаю. Где ваш жених, как можно его найти, чтобы он ваши слова подтвердил?

— Да все дело в том, что мне срочно шкуры потребовались, а Славу я найти не могу, поэтому я и приехала сюда, мы же их вместе сюда определили, вот я и приехала их забрать.

У меня складывалось впечатление, что в темноте девушка меня не узнала, но я решил на этом не зацикливаться. Мне было остро необходимо, на законных основаниях проникнуть в дом, снимаемый Соколовым и перевернуть там все вверх дном.

— Тамара Александровна, если вы невеста хозяина и в доме неоднократно бывали, должны знать, где у вашего жениха ключи запасные хранятся и описать внутреннюю обстановку дома?

— Должна. — Тамара безнадежно вздохнула и поплелась к темнеющему бревенчатому строению.

Почему-то хозяева дачных или деревенских домиков имеют неистребимую привычку прятать запасные ключи от дома в каком-нибудь укромном месте, например, под ковриком на входе.

Ключ от этого дома девушка достала из-под кирпича, на который опиралась пустая бочка под водостоком, после чего мы вошли в дом, а через десять минут в помещение вломился Руслан за которым плелись недовольные соседи –понятые.

— Это кто? — Тамара, не ожидавшая ночного вторжения незнакомых людей, в испуге вскочила.

— Это понятые, такое строгое требование закона. Если мы куда-то вошли, то требуется составить при понятых протокол осмотра.

Посадив Тамару давать объяснение Руслану я взял обоих понятых и пошел бродить по дому, старательно и аккуратно засовывая свой нос в каждую щель и превращая осмотр места происшествия в полноценный обыск. Паспорт на имя Захарова Сергея лежал в ящике старого трюмо, вместе с водительским удостоверением категории «С» и комсомольским билетом на имя Соколова.

На кухне лист фанеры, крашенный голубой краской мрачного оттенка не был прибит с оной стороны, хотя следы от мелких гвоздиков были. Я взял со стола нож с источенным лезвием и вставив его в щель, оттянул уголок фанерки — с мутном свете, что давал лампочка электрического фонарика мелькнул воронением ствол охотничьей одностволки. Ну а под кроватью, среди хлопьев пыли, мой взгляд порадовали два темно –зеленых ящика, однозначно, армейского происхождения.

— Тамара Александровна, можно вас отвлечь на минуточку.

Последний всплеск активности мастерицы по меху произошел в тот момент, когда я начал отдирать лист фанеры от стену.

Руслан прощелкал одним местом, и мне в спину, с криком «Не тронь!», вцепилась фурия. Ну что я могу сказать, у скорняков не только руки, но и пальцы крепкие, Руслан, громко пыхтя отрывал взбесившуюся девушку с моей спины несколько минут.

Когда я вытащил за верхнюю антабку из узкой щели старую курковую одностволку, возбудился