Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Удивленная Ярослава с неловкостью ответила на неожиданные объятия и осторожно похлопала меня по спине. Признаться честно, я и сам удивился своему неожиданному порыву, хоть и понимал его причину.

Единственная Шуйская… да что там — единственный человек из всех, кто с первой встречи безусловно верила в меня и мои возможности. Не раз шла на риск и наперекор приказам как начальства, так и, что важнее, Рода, полагаясь на моё слово и выполняя мои просьбы. Да, возможно, у неё и были какие-то скрытые мотивы… А вполне возможно, что и нет — я успел изучить её характер. Простовата она для таких тонких и убедительных игр, да и сблизившийся с ней Петр первым делом всеми доступными способами проверил её надежность. И, кстати, несмотря на их отношения, по мере роста этих самых возможностей, что возрастали с силой и влиянием нашего Рода, перепроверял не раз. В общем, мы оба склонялись к выводу, что Ярослава действительно была такой, какая она есть, а не играла роль…

Забавно — у меня, Пепла, Великого Мага и реинкарнатора, теперь есть тетя к которой я, как обычные люди моего возраста, отношусь как к любимой тете. Непривычное чувство… И не могу сказать, что оно мне не нравилось.

Отпустив смущенную женщи… да хотя какая он женщина? Мне триста, и для меня её шестьдесят с копейками — право слово, подросток, который выглядит на тридцать, не более.

— Да все хорошо, Ариста… Ари, — чуть смущенно улыбнулась она. — Спасибо. Да что мы на пороге стоим, — спохватилась она. — Проходите в дом, там у меня и стол уже накрыт. Посидим немножко, пообщаемся.

— С удовольствием, — ответил я за всех, сделав вид, что не ощущаю, как ауры Петра и Ярославы почти переплелись и обмениваются телепатическими сообщениями.

Терем Ярославы был довольно скромен. Ну как скромен — относительно того, кем являлась хозяйка этого жилья. Старейшина одного из самых могущественных Родов Империи, да не просто рядовая Старейшина — Маг трех Заклятий, один из столпов могущества Шуйских. Люди её уровня наверняка жили в центре города в огромных усадьбах и особняках, даже те, кто не имел собственной недвижимости, наверняка расположились в так называемых переносных дворцах — созданных с помощью магии Пространства шатрами и палатками, в которых внутреннего пространства было достаточно, чтобы создать вполне себе комфортабельный дворец.

У Ярославы же был просто терем. Первый этаж был поделен на несколько комнат. Большая гостиная, с огромными окнами в пол, удобными диванами, занимала половину первого этажа. Стол, накрытый на десяток персон, выглядел просто и… уютно, что-ли? Супы, каши, жареное мясо, исходящая паром вареная картошка и селедка с луком — никаких принятых в высшем свете изысков и прочего. Было видно, что в этом месте человек отдыхал душой.

— У меня тут все скромно, — извиняющимся тоном обратилась ко мне Ярослава. — Иногда хочется отдохнуть от светской суеты, что хоть вой. Вот я и прикупила тут домик ещё в первую неделю осады, когда стало ясно, что мы тут надолго. Снесла стоявший тут до этого дом, выкупила ещё пару соседних, объединила участки, расчистила территорию под будущий дом и сад. Наняла мастеров-строителей и друидов, чтобы сад вырастили. Строители за три недели соорудили мне этот домик. Друид в ранге Старшего Магистра управился чуть медленнее, за месяц — но я довольна.

Мы начали рассаживаться, занимая места не согласно этикету, а как захочется. Правда, минимальные нормы этикета даже в такой, неформальной обстановке должны были соблюдаться — это было вбито в любого аристократа с пеленок.

Во главе стола должна была сесть Ярослава, как хозяйка дома и Маг Заклятий. Я же, как Глава Великого Рода, должен быть усажен куда-нибудь на почетное место — на противоположном конце стола, с торца. Либо по правую руку от самой хозяйки…

— Садись во главе стола, Ари, — сказала Ярослава.

— Тетя, я много раз говорил и повторю вновь — я не Шуйский более, у меня совсем иной Род, — со вздохом ответил я. — Так что давай или полностью без чинов, или как положено.

В итоге расселись неформально. Само собой, Петр оказался бок о бок с Ярославой, и на обычно сосредоточенном, холодном лице моего друга играла легкая, теплая улыбка. Я, пожалуй, и не видел его ещё с таким лицом.

Минут двадцать мы просто ели. Почти молча — переговаривались телепатически. Я в этом не участвовал, молча сидя за столом и поглощая пищу. Весьма кстати пришлась Огненная Водка — крепкая, обжигающая даже мое горло магическая дрянь. Судя по магическому фону напитка, пламя в него чарами добавляла сама Ярослава. Очень, очень дорогой напиток — ведь к нему приложил руку целый Маг Заклятий.

— За тех, кто сегодня пал, — поднял я рюмку, прерывая телепатические беседы окружающих. — За гвардейцев, за магов, за матросов и вообще всех, кто погиб в этом бою.

Глава 15

Интерлюдия — столичные настроения

По темным улочкам неспешно, не оглядываясь по сторонам, уверенно шагал высокий мужчина. Темный плащ, под которым в свете вечерних фонарей посверкивала начищенная темная кираса, тяжелые кожаные ботфорты с подбитыми сталью подошвами звонко цокали по камням мостовой. Треуголка, надвинутая на самые глаза, скрывала лицо, создавая некий флер таинственной скрытности…

Улицы Петрограда даже в это время были шумны и полны людей. Империя увязла в длительном, многолетнем военном конфликте, страна истекала кровью, стоя на уже начавших подгибаться ногах, с разбитым лицом, сломанной рукой и вышибленными зубами, исходила потом и с трудом, прерывисто дышала… Однако все ещё стояла, как опытный боец, стиснув в обагренных своей и чужой кровью пальцах рукоять меча. Аура её ещё кипела и приходила в движение в такт могучим ударам боевой магии, алхимия текла по жилам, вытягивая все новые ресурсы организма — боевые суда, воинов, магов, артефакты и технику… Всё это бежало по венам и артериям усталого, злого и тяжело раненного воина, что был известен миру как Российская Империя.

Что же заставляло этого исполина, несмотря на все раны, боль и шрамы продолжать упрямое сопротивление? Что толкало его продолжать упорную борьбу против многочисленных врагов?

Тот простой факт, что противникам приходилось даже хуже, чем ему. Российская Империя была воистину двуглавым орлом — и пока одна голова Орла смотрела