"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— А я с утра на своей машине, — сказала она. — А ведь знаю тут только штаб…

По лестнице бежали Авдей с Мухаммедом.

* * *

Обедали вместе в гостиничном ресторане. Настроение моё нормализовалось настолько, что я смог признаться спутникам в том, что просто не представляю себе дальнейшее.

Сместить командира, убить капитана и закошмарить дежурного с помощником — на это достаточно всего половины дня. А что потом? По зрелому размышлению, эту дружину нужно полностью расформировывать и создавать новую. Но что я хочу получить? И хватит ли денег?

— Это ведь ты готовишься к некоей войне, — сказала Катя за десертом. — Какой ты её видишь?

— Ну… — попытался я собрать мысли в кучу. — На нас внезапно нападёт оснащённый и мотивированный враг. А у нас ничего не готово.

— Давай по пунктам, — предложила Екатерина, ковыряясь ложечкой в пирожном. — Концентрации враждебных войск у наших рубежей не фиксируется. То есть просто напасть на нас прямо сейчас не получится. А если и зафиксируется когда-нибудь, Гардарика не собирает силы у границ. То есть нападение в любом случае не станет внезапным. Насчёт оснащённости врага я сильно сомневаюсь. Европейцы же воюют в основном в Африке. Но пусть будет по-твоему, они отлично оснащены. Почему ты решил, что у нас ничего не готово? Судишь по своей дружине?

— Естественно! — сказал я азартно. — Это же профессионалы! И в каком они виде?

— А давай спросим Авдея или Мухаммеда? — спросила весело Катя. — Они кое-что знают о дружине.

Я удивлённо посмотрел на парней, они отчего-то смутились. Катерина весело их спросила:

— Вы ведь рыси?

Авдей и Мухаммед коротко кивнули, потупив глазки. У меня отвалилась варежка.

— Только твои рыси не дают разгуляться чужим берам, вепрям, волкам, росомахам и горностаям на твоих землях, — задрав пальчик, важно проговорила Катя. — Только их присутствие привносит какой-то смысл в законы и договоры, лишь они делает тебя боярином.

— А если бы на дуэли победил тот священник? — не понял я. — Да если бы я просто погиб с родителями!

— Ничего б не изменилось, — сказала Катя. — Они бы просто стали служить другому боярину. И ещё неясно, кто кому служит.

— Большовы — очень древний род! — угрюмо молвил Мухаммед.

У меня в голове начала складываться картинка.

— Получается, реальная дружина имеет свои задачи и средства, а у открытой — свои? — спросил я у Кати.

— Тут ещё важно, что ты московский боярин, — сказала Катерина. — Москва на виду, в Москве заседают советы не таких заметных княжеств. И никто не спросит, почему именно в Москве.

— Наверное, из-за географического положения, — проговорил я. — И здесь живёт много народу!

— Вот и в Европе так думают, — улыбнулась Екатерина. — Разуй глаза, боярин! Когда формировалась Гардарика, Москва была самым защищённым местом. И самым магически молодым, то есть слабым.

Я откровенно вытаращился на Катю.

— Москва превратила слабость в силу, — наставительно молвила Катя. — Москва, вообще, специализируется на превращении слабостей и недостатков в преимущества. И она всегда не то, какой кажется, — она отпила кофе и проговорила. — Но ведь и кроме Москвы у Гардарики есть княжества, у них своя сила. Они сами хотят спрятаться в тени Москвы…- сделав ещё два глотка, Катерина сказала обыденно. — Я б на твоём месте не судила о Вооружённых Силах Гардарики по своей дружине.

Я завис на долгие секунды. Пусть Катя всего не говорит или не всё знает, картина проясняется. Остался всего один вопрос. Я спросил растерянно:

— Что же ты со мной носишься?

— Потому что люблю, — спокойно проговорила Катерина. — А рассуждая логически, я и сама думаю, что в ближайшие годы очень возможен конфликт с Европой. Гардарика давно ни с кем не воевала. Продукцию заводов, сами заводы и мощную вооружённую силу ты сумеешь выгодно продать.

Немного не то, что я хотел, но так рассуждают многие умные люди. Исходя из этого, легко наметил первые шаги…

* * *

Прямо после обеда я прошёл на междугороднюю телефонную станцию и, пользуясь боярским положением с полномочиями, разыскал в Москве Мирзоева. Велел ему с самым надёжным своим замом прибыть в Семёновск. Он отчего-то запросил два дня. Но пусть, просто так он бы ни сказал.

Потом поехали в штаб, майор Бирюков, нас, конечно же, принял. Первым делом я спросил, когда лучше всего собрать пехоту и танкистов, а то у меня возникла идея представиться самому и представить исполняющего обязанности.

Тот просто снял трубку и, ударив по рычагам два раза, сказал адъютанту организовать общее построение у танкистов через час, а у пехоты через два часа.

Вторым вопросом я уточнил, как майор смотрит на солдатчину в дружине. Он устало на меня посмотрел и весело проговорил:

— И ты судишь, как все. Молодые люди видят в нас профессионалов, более возрастные дармоедов, ни на что большее не способных. И знаешь, правы и те, и другие.

Я ждал продолжения с непроницаемым лицом, и он заговорил деловым тоном:

— Ты заметил, что большинству бойцов сильно за двадцать? Они все оттянули срочку и перешли к тебе на контракт. Ведь боярам нужны дружины, и кто-то должен в них служить. Для мирного времени самое оно.

— А если война? — уточнил я серьёзно.

— Тогда месячные курсы, и куда пошлёт общее командование, — ответил майор.

— Но пошлёт целиком, учитывая оснащение и подготовку? — спросил я, проницательно на него глядя.

— А ты хочешь в самое пекло, — неопределённо сказал Бирюков. — Тебе же так мало лет!

— Я столичный кадет, — напомнил я. — И всё равно окажусь в пекле. Речь о тебе.

— Все умирают, — пожал плечами майор. — Я не хочу этого, но это так. И когда придётся, уйду, как следует.

Я уже рот открыл, чтобы сказать, что устрою ему это «как следует», но вовремя понял, какую хочу сказать глупость. Что я хочу от незнакомого человека, какого ещё ждал ответа? Покраснев от несказанного позёрства, я проворчал:

— Ладно, пойдём к людям.

На двух машинах, на «Волге» и штабном «Москвиче» поехали в военные городки. В располагах перед строем