Слабость духа - Мастер_Угвей

ликвидации демонов, засевших в системе, и после этого заготовлю первый же прыжок в Ультрамар, — ответил я, стоило только заметить скачки напряжения от поддерживаемого разговора. Технически это был не прямой канал, и мы просто быстро передавали звуковые послания друг к другу, которые сразу же воспроизводили, но даже в таком случае энергия уходила безмерно. — Мы должны узнать всё, что можно, от Робаута и Ханом и удостовериться, что они в порядке. Даже если их ещё помним, мы не знаем, как работает техника или ритуал противника, отчего нужно спешить. Тебя же попрошу спросить у отца, не поможет ли он решить вопрос со Львом. Если в галактике есть ещё кто-то, защищённый от угрозы уничтожения самой информации, то должен быть он.

— Пока что отец занят решением проблемы со своим секретным проектом, но согласно словам Малкадора, скоро он сможет выйти. Чёрного камня должно хватить заткнуть любую проблему с варпом, что образовалась, после чего он сможет лично руководить всем. И с его-то помощью мы быстро разберёмся с этим кризисом и вернём Империум на место, которое он ещё недавно занимал… Я переслал тебе информацию насчёт последнего местоположения и задач наших братьев. Если ты сможешь пробраться через эту бурю, то именно ты должен добраться до них и собрать нас всех вместе. Только вместе мы сможем победить и пережить бурю. А потому ты справишься с этой задачей — просто обязан это сделать.

Слова Пертурабо хотя и звучали обнадёживающе, но я чувствовал, что даже он сам не полностью верил в них. Даже с полным оптимизмом смотря в будущее, нельзя было думать, что всё скоро вернётся к тому, как было раньше. Как минимум, сейчас, посреди всего этого хаоса и мрака, даже надежду на подобное нельзя было увидеть. Вот только кто я такой, чтобы не поддержать её даже в такой час?

— Надеюсь на это, брат. Всей душой надеюсь, что справлюсь. Я передам вам заполученные чертежи пилонов, что должны помочь с проблемой разлома, но на этом вынужден прекратить передачу. У нас много энергии, но она всё равно не бесконечная. Не прощаюсь, и надеюсь встретиться, чтобы отметить наш триумф.

На этом наш разговор окончился. Я оторвал руки от раскалённого металла, который уже чуть ли не плавился. Вся конструкция едва держалась под напором энергии, и я не был уверен, что ещё через минуту весь Фарос с Телстараксом бы не рванули, забрав с собой всю звёздную систему. Но самый дорогой разговор в истории точно стоил того. Он предоставил огромное количество информации для анализа, дал полезные сведения и, самое важное, указал на брешь в моей защите. Угроза стирания самой информации стояла куда выше опасности даже самых могущественных из известных мне демонов. Пусть я и не знал так уж много демонов…

Требовалось хорошо обдумать всю стратегию решения этого кризиса, однако, как ни странно, нынешний этап нашей обороны спокойно обойдётся и без меня на некоторое время. Сейчас мы строили новые корабли, ремонтировали старые, и набирали столько рекрутов, сколько было возможно. Мои люди отвечали за это, и они прекрасно справлялись без моего надзора — это и был главный показатель того, что я справился со своей миссией.

Я же, как ни странно, решил проведать другое место, которое не видел уже больше сотни лет бесконечной войны и вечных дел. С высокой вероятностью у меня уже больше не будет возможности посетить Схеналус и получить момент тишины с началом этой «Ереси». Да к тому же интуиция так и кричала, что мне необходимо это сделать, так другой возможности вернуться туда, где начинался мой путь, в принципе больше не будет.

Глава 88. Священная тишина

Старый храм, расположенный на горе посреди серых пустырей и холодных пустынь, казался странным и выбивающимся пятном на общем фоне Схеналуса, теперь облачённого в живой металл. Горный хребет Карааши оставался последним куском земли, где сохранился порядок, что присутствовал ещё до моего прибытия, и он останется таким даже спустя тысячи лет — таково было моё слово. Сотни километров, лишённые машин, а потому и прибывающие в обволакивающей тишине. Несмотря на то, что вся планета исполняла песнь машинных духов, но здесь даже они вели себя тихо, чувствуя моё настроение. Сейчас я желал покоя, и никто не смел идти против моей воли.

Серые мёртвые земли встретили меня как старого друга. Местный песок, являвшийся смесью железа и горной пыли никогда не был чем-то приятным, однако он всё равно именно он напоминал мне о тех простых временах, когда моей главной проблемой были попытки пробраться в гробницу Предтеч, страшные мифы о которой пропитали эти земли. В своё время я тщательно изучил каждую из легенд, чтобы составить полный перечень угроз нашему храму, и даже не раздумывал о том, что однажды буду размышлять о решении проблем, затрагивавших целые звёзды.

Великаны встретили меня задолго до того, как подошёл к серым стенам гигантского каменного строения, и встретили они меня так же, как и годы назад. Без криков, длинных слов или прочих ярких знаков — стражи у входа просто кивнули мне, слегка опустив оружие в знак мира, после чего начали отворять огромные ворота. В храме Карааши не было любителей поговорить, так как хранители несли свой долг охраны человеческих знаний, и ничего более их не интересовало. Такова их жизнь, и таков выбор.

Тёмные, холодные коридоры крепости, когда-то построенной и восстановленной из-за моего чересчур тяжёлого приземления, всегда казались несколько пустыми, но только если не знать, что скрыто от обычного взгляда. Мелкая, едва заметная гравировка, что покрывала стены, хранила в себе сотни мифов, раскрывавших многотысячелетнюю историю храма, момент его образования во время Долгой ночи, а также десятки веков невзгод, которые они встретили на своём пути. Тысячи жизней, подвигов и великих свершений что оканчивались прибытием кометы с одним ребёнком, пробившем на своём пути гору.

Дороган был первым, кто встретил меня. Покрытый шрамами старый великан, который уже практически не уступал мне в размерах, стоял у входа в главный зал совета старейшин, и серыми, почерневшими от возраста глазами, спокойно осматривал меня. Его меч уже десятки лет не покидал ножен, но никто из даже самых боевитых великанов не был против мира. Те, кто всю жизнь сражался и проливал кровь за него, ценили спокойствие больше кого-либо другого.

Нам не требовались слова, чтобы передать все слова, которые накопились за прошедшие годы — взгляд мог заменить всё