Князь Андер Арес 7 - Тимофей Грехов

Я швырял им в лица их преступления, словно пощёчины. Кому-то везло, кому-то нет…

— Задержать. Имущество описать, — бросал я короткие команды гвардейцам, идущим за мной следом.

Я просто ставил всех в известность, сортировал мусор, чтобы Сэм и Селви потом решили, кого выпотрошить полностью, а кого просто обобрать до нитки и выгнать взашей.

Почти в самом конце шеренги стоял неприметный мужичок. Его мысли отличались от других. И над ним тоже виднелась коричневая дымка.

Я остановился напротив него. И увидел картинку из его памяти.

Стояла ночь. Деревня в наших землях, недалеко от границы с Пустошью. Плачущие девушки, которых загоняют в крытые повозки.

— Порабощение свободных людей, — медленно произнёс я.

Купец дёрнулся.

— В-ваша Светлость, это ошибка… я честный человек…

— Молчать! — прикрикнул я. — Ты отдал приказ наемникам. Забрать девушек из деревни Тихлив. Разве не ты считал их своим товаром? Скотом? Думал, никто не хватится крестьянок? — Он ничего не ответил. — Заковать его. Задержать всех его людей. Оцепить склады. Всё имущество, до последней нитки, конфисковать в пользу рода. А этого… — я махнул рукой, — к тому ублюдочному офицеру. Им будет о чем поговорить в ожидании палача.

Гвардейцы скрутили его жестко, уронив лицом в землю.

А я выдохнул. Потому что остальные трое купцов оказались более-менее честными.

— Сэм, — показал я на молодых мужчин с узким разрезом глаз. Я уже знал, что они были из Империи Хан. — Нормальные ребята. С ними можно иметь дела.

— Понял, — коротко кивнул Сэм.

И стоило мне сказать это, как мир для меня покачнулся.

Действие зелья Разума перестало действовать, и начался откат.

— Андер! — голос Аннбель прозвучал где-то рядом со мной. И чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, не дав встретиться лицом с землей.

— Вот и откат… — прохрипел я, пытаясь усмехнуться, но губы не слушались.

— Андер, с тобой всё в порядке? — лицо сестры нависло надо мной.

— Да, — выдохнул я, прикрывая глаза. — Просто… устал.

Потом помню, что меня подняли. Кажется, это были гвардейцы Сэма.

— В спальню его, живо! — скомандовал брат где-то рядом. — Целителя!

— Не надо целителя, — пробормотал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать в спасительное забытье. — Просто спать…

Меня несли по коридорам замка. Тело тряслось в такт шагам, но мне было плевать. На самом деле, сквозь пелену слабости пробивалась одна-единственная, возможно, кому-то покажется эгоистичная мысль, но при этом невероятно приятная.

Теперь всё это дерьмо, допросы, конфискации, суды, казни, бесконечные отчёты, ляжет на плечи Сэма, Мишеля, Селви и Сириуса.

А я буду спать.

Честно, я был действительно рад, что мне не придётся вместе со всеми разгребать то дерьмо, которое, как было установлено, творилось в Виндаре и его округе.

* * *

Едва открыв глаза и уставившись в потолок своей спальни, я мысленно потянулся к системе. Мне не терпелось увидеть вчерашние сообщения. Сколько опыта я получил за вчерашнюю чистку? Какие характеристики скакнули вверх после ментального напряжения? И, самое главное, что там с сообщениями, которые вчера сыпались на периферии зрения, но которые я смахивал, чтобы не отвлекаться от работы?

— Э, что не так? — вслух произнёс я. — Сис? Где окно характеристик?

И… тишина.

Я нахмурился, моргнул и попробовал снова, уже настойчивее.

— «Сис? Ау! Ты там обиделась, что ли? Покажи характеристики».

Ничего. Ни привычного фиолетового свечения в верхнем правом углу, ни язвительного комментария, ничего… Как будто я снова стал обычным человеком, каким был в своей первой жизни на Земле. Даже магию не чувствовал.

— Интересно… — произнёс я вслух. — И почему ты не предупредила меня об этом, дорогая?

Ответа, разумеется, не последовало.

— «Видимо, три дня я не смогу пользоваться не только магией, но и Системой», — пришёл к выводу я.

В этот момент желудок громко заурчал, напоминая, что организм, лишённый магической подпитки, требует топлива. И, судя по всему, много!

Я встал, потянулся и направился в ванную.

Одевался я медленно, привыкая к тому, что одежда не «садится» сама под действием бытовой магии, а пуговицы приходится застёгивать пальцами.

Выйдя в коридор, я носом уловил запах. Пахло свежей выпечкой, жареным беконом и чем-то пряным. Ноги сами понесли меня в сторону малой столовой. Двери в столовую были приоткрыты, и войдя я сразу увидел Аннбель.

Сестра сидела за столом, ковыряя вилкой омлет, к которому, кажется, так и не притронулась. Она выглядела… уставшей. Но не физически, как после ночи варки зелий, а морально опустошённой.

Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы понять, что разговор состоялся. Гаррик не стал ждать моих угроз и поговорил с ней, выложив всё, как на духу.

Я молча прошёл к столу и выдвинул стул напротив неё.

— И тебе не интересно? — начала она первой, не утруждая себя приветствиями.

— Очень, — честно ответил я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Я внимательно посмотрел на её руки — костяшки пальцев были слегка покрасневшими и сбитыми. И уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. — Ты же его не убила?

Бель проследила за моим взглядом, посмотрела на свои руки и хищно усмехнулась.

— Очень хотелось, — призналась она. — Ты даже не представляешь, Андер, как сильно хотелось свернуть его шею прямо там, в нашей спальне.

Она с силой воткнула вилку в омлет, словно это был глаз врага.

— И где он сейчас? — спросил я.

— В спальне, — ответила сестра, и в её голосе просквозило мстительное удовлетворение. — Я избила его. Сильно. А потом влила в глотку экспериментальное зелье, которое блокирует полностью циркуляцию маны. Если мои расчёты верны, то теперь он такой же неодарённый, как и ты сейчас.

— Жестоко, — заметил я. — А как же регенерация?

— Я запретила всем помогать ему, — отрезала Бель. — И уж тем более исцелять. Сказала слугам, что любой, кто принесёт ему хоть бинт или обезболивающее, вылетит из замка вперёд головой. Сейчас он лежит там, в синяках и крови, и думает над своим поведением. Ему будет это полезно.

— Кто ещё знает? — спросил я.

— Только Сириус, — ответила Аннабель, наконец отодвигая тарелку с остывшим омлетом. — Гаррик позвал поговорить нас одновременно. Видимо, решил покаяться оптом.

Я представил эту картину. Двоюродный брат, который в