Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона - Адриана Вайс

Я смотрю на нее, и мое сердце сжимается от восхищения. Эта девушка не просто смелая. Она умная, расчетливая и думает на два шага вперед.

С Лиарой мне сказочно повезло.

— Хорошо, — киваю я и, не теряя больше ни секунды, срываюсь с места.

Я бегу. Земля так и норовит уйти из-под ног, в висках стучит, легкие горят огнем, а тело слабое и обезвоженное.

«Эх, сейчас бы капельницу с физраствором, — мелькает в голове профессиональная мысль, — пара часов, и я была бы как новенькая».

Но у меня нет ни капельницы, ни пары часов.

Зато я жива. И это главное.

Я останавливаюсь у того самого дуба, тяжело дыша и опираясь на шершавый ствол.

Оглядываюсь. Пусто.

Только вековые деревья и гнетущая тишина.

Лиары все нет.

Беспокойство, холодное и липкое, начинает закрадываться в душу. А что, если ее схватили? Что, если Агнесса или герцог вернулись раньше, чем она успела закончить?

Я разрываюсь.

Разум хирурга говорит: беги, следуй плану, верь в Лиару. Но сердце, которое эта рыжая девчонка умудрилась растопить за два дня, вопит: вернись, помоги, не бросай ее!

Я понимаю, что в моем состоянии я мало чем смогу помочь, но мысль о том, чтобы оставить ее там одну, невыносима.

В итоге, я принимаю тяжелое решение.

Я даю ей пять минут. Я бегу вперед, как она сказала, но если через пять минут Лиара меня не догонит, я возвращаюсь. И плевать на риск.

Эти пять минут — самые долгие в моей жизни. Я бегу, спотыкаясь, а мысли, одна страшнее другой, продолжают крутиться в голове.

“Лиара не придет. Ее поймали. Она сейчас там, в руках Агнессы…”

Время вышло.

Я останавливаюсь, тяжело дыша, и уже собираюсь повернуть назад, когда лес содрогается.

Раздается рев.

Но это не рев медведя или волка.

Это нечто иное.

Низкий, вибрирующий, идущий как будто из самых недр земли звук, от которого дрожат внутренности. Он похож одновременно на скрежет гигантских камней, рык исполинского льва и раскат грома.

Я никогда не слышала ничего подобного. Ничего настолько могучего и полного ярости.

Первобытный ужас парализует меня.

Я вжимаюсь в ствол ближайшего дерева, пытаясь слиться с корой, стать невидимой.

Кто это? Что это?

В этот момент на землю падает огромная, стремительная тень, накрывая то место, где я стою. Она проносится надо мной, а я инстинктивно задираю голову.

И замираю, забыв, как дышать.

Высоко в небе, на фоне слепящего солнца, расправив гигантские, кожистые крылья, парит оно. Существо из мифов и детских сказок. С длинной, изящной шеей, мощным хвостом и пастью, полной клыков.

Это… дракон.

Глава 12.1

Джаред

Мой конь бьет копытом о камни перед воротами Обители Скорбной Девы.

Стражник на стене, завидев мой герб, бледнеет и скрывается.

Спустя мгновение тяжелые ворота со скрипом отворяются. Я въезжаю во двор, и ко мне тут же подбегает перепуганный охранник.

— Ваша светлость! — лепечет он, кланяясь так низко, что едва не роет носом землю. — Какая… какая честь… Чем обязаны?

Я спешиваюсь, бросая ему поводья.

— Позови настоятельницу, — мой голос звучит глухо и устало. — Я хочу видеть свою жену.

Стражник смотрит на меня с откровенным ужасом, но не смеет задавать вопросов. Он разворачивается и со всех ног бросается исполнять приказ.

Я остаюсь один посреди унылого двора, наедине со своими мыслями, которые сейчас хуже любого врага.

По дороге сюда меня снова настиг приступ. Не такой сильный, как ночью, но достаточно злой, чтобы напомнить о себе. Они становятся чаще.

Короткие, яростные уколы боли, которые выматывают, лишают сил, превращают меня из дракона в израненного зверя.

Правитель не должен иметь слабостей. А моя слабость с каждым днем все больше и больше обретает надо мной власть.

Я знаю, что слухи ползут по моим землям, как змеи. Мои соседи-шакалы уже облизываются, предвкушая, как будут рвать на части Грозовые Пики, когда их правитель окончательно ослабнет.

В народе шепчутся, что Дракона убивает проклятье, что дни мои сочтены. От этих мыслей в груди разгорается знакомый, испепеляющий гнев.

Ярость — единственное, что еще заставляет меня чувствовать себя сильным. Единственное, что заглушает боль и страх.

Именно поэтому я должен найти лекарство.

Во что бы то ни стало.

Наконец, я слышу торопливые, семенящие шаги. Из-за угла появляется Агнесса. Она бледна, как полотно, ее губы трясутся, а руки судорожно теребят крест на груди. Она подбегает ко мне и падает на колени.

— Ва-ваша светлость… — заикается она, не в силах связать двух слов. — Простите… я… мы не ждали…

Я смотрю на нее сверху вниз с холодным презрением. Эта женщина, которая должна быть образцом смирения и веры, сейчас выглядит как напуганная интриганка, пойманная на месте преступления. И ее страх говорит мне больше, чем любые слова. Что-то не так.

— В чем дело, Агнесса? — мой голос звучит резко, срывая с ее лица последние остатки самообладания. — Твой вид говорит о том, что в твоей святой обители случилось нечто из ряда вон выходящее.

Она сглатывает, ее кадык дергается на тощей шее.

— Ваша светлость… вы… вы правда приехали, чтобы увидеть леди Эолу?

Раздражение начинает закипать во мне.

— Да. Или я неясно выразился? Веди меня к ней.

Лицо Агнессы становится белым, как ее чепец. Она качается, и я на миг думаю, что она сейчас упадет в обморок прямо мне под ноги.

— Это… это невозможно, ваша светлость, — шепчет она пересохшими губами. — Она… она умерла.

Слово «умерла» не оглушает. Оно просто… вырывает меня из этого мира. Голоса птиц, шелест листьев, дыхание моего коня — все исчезает.

Мир превращается в немую картину.

Я смотрю на искаженное страхом лицо настоятельницы, и не чувствую ничего. Абсолютно ничего.

Внутри, там, где только что бушевала ярость и горькая ирония, теперь — огромная, холодная, звенящая пустота.

Конец.

Вот так просто.

Не осталось даже безумия, за которое можно было бы зацепиться. Не осталось притворства, которое можно было бы разоблачить.

Не осталось ничего.

Последняя, самая крошечная, самая потаенная надежда, которую я гнал от себя всю дорогу, но которая все равно теплилась где-то в глубине души, — погасла.

И теперь впереди снова только боль, поиски и отчаяние.

Все сначала.

Я делаю глубокий, судорожный вдох, и