И пришел Лесник! 26 - Василий Лазарев

— Здец! Мыргл! — виновато признался Фельдшер.

— Говорит, что пиздец, — автоматическая перевела Соня. Триш громко зарыдала в полный голос. Королева, прикованная к бассейну, внимательно слушала пришельцев и тоже тихо ворчала.

— На него потолок свалился, — подсказал Арес. — Каким-то образом.

— А Эбо-бо кто тогда? — спросила Лиана. — О ком Фельдшер сказал?

— Эти, новорожденные Смотрители. Он их так называет, — Соня посмотрела на Фельдшера и тот утвердительно кивнул.

— Очень похоже. Эбо-бо ещё какие, — Папаша Кац, кряхтя, наклонился над Мортом и положил ему руки на лоб. — Плох! Надо ампутировать ноги.

— Изя, пожалуйста, сделай что-нибудь. Может белую ему дать? — предложила Триш и поймала на себя полный ненависти взгляд нескольких пар глаз.

— И так пройдёт, полежит пару дней и отрастут заново. Жень? — Изя уставился на меня. — Кинжал не одолжишь?

— Жить надоело? — хохотнула Лиана. — Даже я себе такого не позволяю. Он же на его ДНК завязан, рядом ляжешь сразу, Эбо-бо!

— Я сам, показывай, как, — Папаша Кац хотел ампутировать ноги, но нож должен быть очень острым, а не тупой пилой как у Шторма. Изя провёл пальцем в десяти сантиметрах над коленями. Триш увидев этот жест завыла белугой. Королева вытянула голову желая подробнее рассмотреть, что там такого страшного задумали сделать человеки с пришельцем, а то она сидит в своей пирамиде и давно уже никаких ужасов не видит. Увидев меня с фиолетовым клинком подбирающимся к Морту, удовлетворённо фыркнула. Единственное, что Папаша Кац сделал для Морта, так это вколол ему лайт-спек. Морт тут же очнулся и увидел меня с ножом.

— Вы чего! — зарычал он и тут же Шторм прижал его к полу.

— Милый, так надо. Они обещают, что через пару дней всё пройдёт, — со слезами на своей зеленой морде пообещала Триш. — Они отрастут.

— А… — кивнул Морт и расслабился. Я с лёгким нажимом провёл по живой плоти. Изя сразу убрал раскатанную в блин ногу. Из штанов Морта получились великолепные шорты, после того как я отрезал ему вторую ногу. Он сразу стал каким-то маленьким и безобидным, только очень лохматым. Папаша Кац с отвращением подтолкнул отрезанные конечности к Триш, и она наконец заткнулась и запихнула их в мешок. Его расплющенные железные тапки походили сейчас на лыжи и уже начинали вонять. Они никак не хотели влезать в мешок, пока Шторм не согнул их пополам.

— Такие дела, — вытер руки чистой салфеткой Папаша Кац. — Как знал, не хотел идти. Страху натерпелись.

— Не верь ему, Жень. Он нас споил, у него в саквояже три литра плескалось, — пожаловалась на него Соня. — Вы сами то как?

— А мы прошли как по бульвару. К нам никто не приставал, — ехидно вставила Лиана.

— Да не может быть, — не поверил Шторм. — Этих Эбо-бо здесь как тараканов на кухне.

— Ыц! — кивнул Фельдшер.

— Мы с Фельдшером с десяток убили, — важно поведал Арес. — Я лично двоих сжёг!

— И Морта до кучи, — хохотнул Лиана.

— Жестокая ты, — улыбнулась Соня.

— Вся в тебя.

— Реально, как? — спросил Папаша Кац.

— Вы у Афродиты, спросите, она… помогла, — я кивнул на девушку, сидевшую до сих пор в образе элиты и молча смотревшую в пол.

— Афродита, с тобой всё хорошо? Ты не ранена? — спохватился Шторм и подсел к ней.

— Её никто не трогал, она приказала Смотрителям убраться. Их вышло к нам семеро, и мы уже решили попрощаться со всеми, как вдруг Афродита зашипела на них… да пусть сама расскажет! — Лиана тронула её за плечо.

— Что рассказать? Не тронули, потому что понимают меня. Я сама не знаю почему! — прорвало девушку. — Во мне что-то щёлкнуло, когда они показались со всех сторон! Я чуть не обделалась, это вы хотели услышать?

— Вполне нормальная реакция. Мы сами были близки к такому. Неконтролируемая дефека…

— Изя, подонок! Давай не сейчас! — Соня ткнула его под рёбра забинтованной рукой.

— Всё, всё, крошка. Зайчик молчит! — Папаша Кац делал непроизвольные движение губами в поисках фляги.

— Слышь, зайчик, погляди Афродиту. Похоже у неё с головой проблемы, — нахмурилась Лиана.

— Кац не может работать на сухую! Кацу нужно топливо! Всё! — он демонстративно сел на пол. — Не сдвинусь с места пока…

— На, — я сунул его же конфискат знахарю в руки. Изя быстро отвинтил пробку и жадно прильнул к горлышку.

— Давно бы так! И так, где больной? — от пережитого Папаша Кац немного завалился на правый борт и чуть не направился к Белой Королеве. Соня с Лианой развернули его и подвели к сидевший на полу Афродите. — Кто у нас здесь плачет? Тебя тоже лапку отдавили, малыш?

— Голова, Изя! У неё болит голова, — напомнила Соня.

— Тю… возможно, это симптомы грядущего климакса? — осоловевшими глазами Папаша Кац посмотрел на Афродиту.

— Ей тридцати нет, — тактично напомнила Соня.

— Здесь год за пять идёт, но так уж и быть, — он возложил лапки ей на затылок и застыл. Афродита перестала плакать и тоже закрыла глаза. Триш тихонько взяла мешок с ногами Морта и отнесла его в угол спрятав за тело ксеноморфа. Фельдшер с интересом ходил возле Королевы и рассматривал её, но не трогал. Она отвечала взаимностью. Где-то в проёме стены стыдливо выглядывал Эбо-бо, но также не нападал. Белой Королеве совершенно не нравилось такое соседство, и она начинала рычать и даже попыталась разорвать стальные пластины, удерживающие её. В бассейне под ней находилось четыре яйца, пока ещё не раскрывшиеся, но уже вскоре готовые к употреблению. Фельдшер погладил одно из них приложив лапу. В этот момент Папаша Кац и Афродита «проснулись». Один с волосами, вставшими дыбом, другая с каменным выражением лица.

— Лесник, нам надо уходить отсюда. Срочно! — с ужасом в глазах быстро проговорил Изя. — Пока она находится в прострации.

— Кто?

— не понял я. — Чего ты вообще несёшь, старче?

— Потом, всё потом. Невероятно! Если бы я не был настолько интеллигентен, то наверняка сказал «охуеть»!

— И как ты себе это представляешь? — спросила Лиана. — Мы не