Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

Обычная история — гормоны, каникулы в столичной академии и девица, которая, скорее всего, просто развлекалась, стравливая двух дурачков. Невольно вспомнилась моя… или же правильнее говорить Андера, хотя теперь какая разница… в общем, дуэль из-за внимания графини Ферес.

— «Интересно, как у неё дела?» — подумал я, но быстро отбросил эти мысли, продолжая следить за молодыми дурачками.

Оба рода недавно присягнули нам, ища защиты, но вот воспитать своих отпрысков, видимо, не успели.

— Сегодня вечером! За восточными воротами! — выплюнул Дорнье, убирая клинок в ножны. — Секунданты договорятся. До первой крови, или я выбью из тебя всю дурь!

— До первой крови? Серьёзно? Ты думаешь я прощу тебе оскорбление, пролив лишь каплю твоей крови? — хохотнул Криф. В этот момент к нему подошёл кто-то, как я понял из свиты, и что-то прошептал. Криф тут же передумал. — Ладно будет тебе до первой крови. — После чего две группы разошлись.

Я посмотрел на их удаляющиеся спины и покачал головой. Малолетки, возомнившие себя героями.

Времени до вечера было еще полно и, в конце концов, я должен знать, кто служит моему роду… то есть мне. И если эти двое решили поиграть в настоящих мужчин, я с удовольствием посмотрю на этот спектакль из первого ряда.

Развернувшись, я направился к замку. Впереди был вечер, который обещал быть если не важным, то уж точно забавным.

Глава 6

Едва я переступил порог жилого крыла, как тишина коридоров взорвалась визгом, от которого заложило уши. Из-за массивной колонны, едва не сбив меня с ног, вылетели две стремительные тени.

— Ситх!

— Ситх! Прими смерть!

— Слева заходи! — крикнула Афина, а сама, размахивая светящимся мечом, прыгнула вперед, пытаясь достать меня широким горизонтальным замахом.

— Бей его, он сейчас молнии пустит! — Елена не отставала, ее зелёный клинок гудел в воздухе, описывая замысловатые восьмерки.

Две одиннадцатилетние фурии окружили меня, и я только успевал, что уклоняться, чувствуя, как ветерок от их «оружия» щекочет нос.

— Эй, полегче, мелочь пузатая! — я вскинул руки, притворно пятясь к стене. — Какой я вам ситх? Я уважаемый князь и ваш любимый дядя!

— Не слушай его, он врет! Посмотри на его глаза, они точно скоро станут красными! — Афина ловко крутанулась на пятках, выкрикнула. — Явись нам Палпатин!

Я понял, что миром дело не кончится. Пришлось подыграть. Сделав максимально злодейское лицо, я скрючил пальцы и издал утробное рычание. Девочки взвизгнули, наполовину от восторга, наполовину от испуга, и бросились в решительную атаку.

Следующие двадцать минут превратились в эпическую битву за судьбу замка Арес. Я крутился волчком, перепрыгивал через диваны и нарочито неуклюже отбивался отобранной у Елены запасной рукоятью-излучателем.

Мы носились по всему залу, сшибая подушки и пугая пробегающих мимо слуг.

— Получай, император! — Афина сделала выпад, и я, решив, что пора закругляться, картинно схватился за грудь.

— О нет… светлая сторона… победила… — я начал медленно оседать на ковер, закатывая глаза. — Прощайте, и помните, мои маленькие падаваны… даже в темноте есть… ахрр… свет.

Я рухнул на ковер, вытянувшись во весь рост. В зале на миг повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием племяшек.

— Дядя Андер, ну вставай, — Афина подошла и легонько ткнула меня носком туфли в бок. — Ты уже четвертый раз за сегодня умираешь. Нечестно так быстро проигрывать!

Я приоткрыл один глаз, собираясь сообщить, что для великого лорда ситхов это нормальный график самоликвидации, но тут в дверях появилась Вероника. Она стояла, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемой усмешкой наблюдала за нашей сценой.

— Так, великие воительницы, хватить бить любимого дядюшку, — сказала она. — У вас через десять минут начинается урок танцев. Мадам Жильбер уже заждалась, и, судя по ее лицу, она сегодня настроена решительнее любого ситха.

Девочки разочарованно вздохнули, выключили свои мечи, которые с характерным шипением втянулись в рукояти, и, чмокнув меня в колючую щеку, поплелись вслед за матерью.

Я поднялся с ковра, отряхивая камзол, и обернулся. В дальнем углу залы, на небольшом возвышении у окна, сидел Гектор. Восьмилетний мальчишка даже не шелохнулся во время нашей кутерьмы. Он сидел в классической позе для медитации, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ни я, ни Сэм, ни тем более Мишель в его годы не обладали такой железной задницей и тягой к самоконтролю.

Я тихо подошел и присел рядом на корточки.

— Хочу так же, как мои сестры, заниматься магией, — негромко произнес он. — Но папа говорит, что я еще маленький. Дядя, ты же сильный. Неужели нет способа приблизить инициацию?

— Ты уже и так этим занимаешься, — ответил я. — Вспомни, ещё год назад, я занимался медитациями с вами. Но за счёт того, что твои сестры старше, они опередили тебя.

— Ясно, — с грустью сказал Гектор.

Немного подумав, я решил уделить немного времени племяннику.

— Смотри, — я сел напротив. — В медитации самое главное дыхание. Если не научишься слушать его, никогда не услышишь ток маны в жилах.

Я положил ладонь ему на плечо. Тогда как Гектор замер, стараясь дышать ровно, и закрыл глаза. Я же активировал аурное зрение. Тонкие, едва заметные нити энергии в его теле были похожи на ручейки, перегороженные камнями. Но это было нормально для его возраста.

Искра мальчика только-только начинала пульсировать, готовясь к пробуждению.

Я начал медленно, по капле, вливать свою энергию в его каналы. Честно, это была ювелирная работа, требующая высокого контроля… одно резкое движение, и можно обжечь неокрепшую систему. Я чувствовал, как его кровь ускоряется, как расширяются крохотные узлы.

Всё это мне было известно благодаря методикам, которые я по крупицам вытягивал из знаний системы.

Мы просидели так около получаса. Лицо Гектора покраснело от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Я почувствовал, что предел на сегодня достигнут, его каналы начали вибрировать, отказываясь принимать больше.

— На сегодня хватит, — я убрал руку и глубоко выдохнул. — Ты молодец, Гектор.

— Еще… — выдохнул он, пытаясь удержать отступающее ощущение силы. — Дядя, я же чувствовал её! Почему…

— Можно навредить, — я легонько щелкнул его по носу. — Лучше на сегодня остановиться. Зато всегда можно продолжить завтра.

— Спасибо,