Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

— Ну ты и хитрец! — я рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Ладно, договорились. Если завтра не свалюсь с ног от дел, я весь в твоем распоряжении. Но… не больше двух часов. А если хочешь помахать чем-то поувесистее, иди к отцу, пусть выделит тебе кого-нибудь из гвардии для фехтования. Этим можешь заниматься хоть до потери сознания.

— До потери сознания… — серьезно повторил он, словно записывая это в список обязательных дел.

— Эй! Я пошутил насчет сознания. А то еще маме передашь, и она мне голову открутит.

— А если я не передам это маме, ты завтра позанимаешься со мной дольше? — хитро прищурился Гектор.

— Эй! — я придал голосу строгости. — Хватит торговаться, вымогатель мелкий.

Гектор улыбнулся и, вполне довольный собой, вприпрыжку направился к лестнице.

Я направился к себе, надеясь на короткий отдых, но на полпути меня перехватил Планше. Управляющий протянул мне на подносе запечатанный конверт. Взяв его, я отметил, что он был выполнен из дорогой бумаги, с золотым тиснением и массивной сургучной печатью с гербом Королевской академии магии.

Сломав печать, я пробежал глазами по строчкам.

— «Ну надо же, сам ректор снизошел до личного послания», — усмехнулся я.

— «Высокородный князь Арес… честь пригласить… торжественный бал… в честь величайших магических достижений современности…» — я едва не скривился от приторности слога.

В общем, через три дня в Ахилесе намечалось грандиозное мероприятие. Академия чествовала выпускников, и меня приглашали в качестве высокого гостя, чтобы показать «невероятный успех»… двух новых сильнейших магов планеты — меня и Стефана Гром.

По сути, ректор хотел устроить выставку магических достижений, выставив нас со Стефаном в роли главных экспонатов.

В конце письма, после бесконечных заверений в глубочайшем почтении, шла главная просьба. Ректор умолял нас провести «небольшой показательный поединок» перед выпускниками. Мол, студенты должны увидеть живой идеал, к которому стоит стремиться все пять лет зубрежки.

— «Идиот», — мысленно констатировал я, сворачивая пергамент.

Если мы со Стефаном решим хоть на четверть силы обменяться любезностями, от их хваленой Академии останется только ровный слой оплавленного кирпича. Впрочем, идея вернуться в стены, где настоящий Андер когда-то протирал штаны и строил козни, показалась мне забавной.

Я подозвал Планше, который терпеливо ждал в сторонке.

— Подготовь ответ. Напишуи, что буду. Насчет поединка укажи, что формат мы обсудим при личной встрече с князем Гром.

Планше поклонился и исчез, а я, бросив взгляд на часы, понял, что время поджимает. Дуэль баронов должна была вот-вот начаться.

Оседлав своего вороного, я выехал за ворота. Добравшись до нужного перелеска, я спешился и наложил на себя чары иллюзии. Проще говоря, стал невидимым.

Участники уже были на месте. Рыжий Дорнье и его противник Криф. У каждого по два секунданта… молодые дворянчики и, судя по расположению гербов, они входили в свиту Дорнье и Крифа.

— Примиритесь, господа, — произнес секундант, как того требовал устав. — Обида может быть смыта словом, а не только кровью.

— Никогда, — выплюнул Дорнье. — Эта сволочь ответит за то, что пристаёт к моей Элизе.

Криф расхохотался, сказал.

— Мира не будет. Давайте начинать. Мне еще вечером в таверну идти, не хочу тратить на него, — показал он в сторону Дорнье клинком, — слишком много времени.

— Тогда, как договаривались. Сталь и магия разрешены. Артефакты все, кроме целительских, снять.

Секунданты по очереди проверили дуэлянтов на наличие зелий в крови и забрали артефакты. После чего один из них подал сигнал о начале поединка.

Первые минуты дуэлянты фехтовали осторожно, прощупывая оборону друг друга. Я сразу отметил, что Дорнье был быстрее, тогда как Криф старался приманить все удары на жесткий блок.

Все изменилось, когда Криф, улучив момент, резко сократил дистанцию и полоснул Дорнье по предплечью. Тонкая струйка крови брызнула на траву. Рыжий взвыл. Отбросив осторожность, он свободной рукой сформировал плетение. Короткая молния, по моему мнению не выше ранга «D», сорвалась с его пальцев. Криф не ожидал перехода на магию так рано, он едва успел дернуться в сторону, но разряд все равно зацепил его плечо, заставляя мышцы конвульсивно дернуться.

— Ах ты, крыса! — рыкнул Криф. Его рука вспыхнула. Огненная стрела, со свистом разрезав воздух, прошила камзол Дорнье, оставляя на коже дымящийся след и запах паленой шерсти.

Дуэль мгновенно превратилась в хаотичное побоище. Они больше не фехтовали, а пытались испепелить друг друга. Заклинания летели во все стороны. Воздушный кулак Дорнье промазал и снес верхушку молодого дубка за спиной секунданта. Тот едва успел присесть, прикрывая голову руками.

Видно было, что оба на пределе. Мана уходила толчками, резервы у недоучек были мизерными. Дорнье, заливая траву кровью из пореза, заметно слабел. Но, судя по всему, сдаваться он не собирался. Выждав, когда Криф замахнется для очередного удара, рыжий из последних сил ударил воздушным кулаком не в грудь, а под ноги противнику.

Земля под Крифом словно взорвалась. Барон потерял равновесие и со стоном рухнул навзничь. Дорнье сделал три быстрых шага и прижал острие меча к горлу упавшего.

— Сдавайся, ублюдок, — прохрипел Дорнье, едва держась на ногах.

Я уже собирался снять иллюзию и закончить этот фарс, решив, что первой крови более чем достаточно, но тут произошло то, чего я никак не ожидал от «благородных» секундантов.

Двое парней со стороны Криф, вместо того чтобы признать поражение своего друга, одновременно обнажили клинки. Они бросились на Дорнье… Но больше меня удивило, что секунданты Дорнье тоже бросились на него! На своего господина!

Разумеется, я не остался стоять на месте.

— Ну всё, наигрались, — пробормотал я, сбрасывая маскировку.

И я просто шагнул вперёд, одновременно с этим выбрасывая ладонь. Телекинезом я повалил всех на землю. И придавил всех невидимым прессом.

Пока они не успели прийти в себя и начать хватать ртом воздух, я произнёс.

— Кровавые путы, — и из инвентаря вырвались тонкие, красные нити (со стороны казалось, что кровь у меня содержалась во фляжке на поясе).

Кровавые путы… это не просто верёвки. Они были липкими и стягивали тем сильнее, чем больше жертва дергается. К тому же, они слегка «подсасывали» ману, вызывая приятную для меня и крайне паршивую для них вялость.

— Лежать, — бросил я, подходя ближе.

— Отпусти! Да ты знае… —