Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

— Андер, что происходит? — Стефан не атаковал, но его руки были объяты трескучими синими молниями. Он смотрел на сотни людей, застывших в неестественных позах, скованных моими путами.

Я открыл было рот, чтобы ответить, и в этот момент поймал резкое движение слева. Кристина Ферес, с которой я только что мило беседовал, не собиралась стоять без дела. Она начала формировать боевой конструкт, руны вспыхивали на её ладонях одна за другой, сплетаясь в сложную вязь атакующего заклинания.

— Советую остыть, красавица, — произнёс я, не повышая голоса, и ощутив её кровь замедлил кровоток к рукам. Её конструкт на ладонях рассыпался снопом искр. Она судорожно вздохнула, и вжалась в лестничные перила.

Поняв, что от меня ждут ответов, я, прикрыв глаза, так мне было легче не потерять контроля за сложнейшим плетением, постарался объяснить ситуацию тем, кто ещё сохранил способность слушать.

— Я стараюсь всех спасти, а не наоборот. Все, кто в зале… они прокляты. Разорву нити, и они обратятся в нежить.

Эти слова были адресованы не только Кристине, но и Валадимиру, и Стефану, и тем десяткам гвардейцев, что сейчас наставили на меня арбалеты. Про себя же отметил с долей черного юмора… «Благо, что они ещё не успели магоболты получить. Иначе в такой ситуации я мог бы и коньки отбросить».

Стефан Гром услышал меня. Я почувствовал, как он посылает в зал несколько диагностических чар. Они коснулись моих кровавых нитей, но не причинили им вреда. Через секунду я заметил, как зрачки Грома расширились. Он тоже начал это видеть — удушливую дымку, которая начала проступать сквозь нарядные одежды гостей.

— Проклятие… — выдохнул Стефан. — Оно повсюду.

Тем временем проклятие слабело, выжигаемое моим даром крови. Я чувствовал, как искры людей очищаются, возвращая свой естественный цвет. Но как раз в тот миг, когда я позволил себе надежду на мирный исход, зал наполнился звуком, от которого волосы на загривке встали дыбом.

Это было шипение, напоминающее змеиное. И, честно, я всем сердцем пожелал, чтобы это было не то, что мне показалось. Но…

В центре зала, с одной из женщин в изящном сиреневом платье, начала сползать иллюзия. Кожа её посерела, глаза наполнились фиолетовым огнем, а ткань стала прозрачной, открывая вид на боевой доспех, исписанный рунами.

В ту же секунду перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление. В правом верхнем боковом углу загорелся фиолетовый огонёк.

Стефан среагировал быстро. Воздух вокруг него внезапно стал колючим, и в следующую секунду Гром исчез. Пространство перед центральной лестницей буквально лопнуло, когда он материализовался там, занося над головой свой артефактный клинок.

Грохот первого удара выбил из ближайших колонн куски мрамора величиной с кулак. Ударная волна прокатилась по залу, нанося раны различной тяжести неспособным двигаться людям. Но Стефан не разменивался на мелочи. Связка из трех ветвистых молний ударила в то место, где стояла вестница, с такой силой, что паркет под ее ногами мгновенно превратился в уголь. Но тварь даже не шелохнулась. Она просто скрестила свои клинки, принимая на них всю мощь энергии молний, после чего она подняла руку к потолку и выпустила в него всё эту мощь, словно громоотвод.

— Кровавый барьер, — активировал я заклинание защищая людей от ещё больших травм.

Но бой продолжался. Только каким-то чудом вестница и Гром пока ещё никого не убили. Я это знал, потому как все нити связывали меня с… по сути моими пленниками.

— «Андер, – обратилась ко мне Сис, — через семь секунд ты выжжешь проклятие из последних девятерых человек. После этого можешь убирать нити».

— «Сис, вот за такие новости я готов тебя расцеловать… жаль, что нельзя».

Сказать, что я был рад, ничего не сказать, и по прошествии семи секунд, которые показались мне вечностью, я начал обрывать связь. Но происходило это не по мановению руки. Приходилось подключаться к каждому человеку, и аккуратно перекрывать энергию. А если я буду торопиться, не перекрыв фактическую дыру в энергоканале, то обреку их на медленную смерть.

В этот момент прогремел ещё один взрыв, луч заклинания вестницы, и, если бы не объединённый щит гвардейцев, Валадимир отправился бы к праотцам.

Не знаю, чего они ждали… Может, решили посмотреть за сражением сильнейших существ на планете? Если так, то Валадимир не так умён каким кажется. В общем, только после этой атаки воины, прижимая к полу короля, потащили его к выходу. Он что-то бессвязно орал, но за грохотом боя его не было слышно. Кристина Ферес буквально на четвереньках выползала вслед за ними.

— Стеф, прикрой! — крикнул я, хотя сомневался, что в этом грохоте он меня услышит.

Битва набирала обороты. Стефан и вестница обменивались ударами на такой скорости, что человеческий глаз видел лишь вспышки и размытые тени. Появились первые погибшие. Освободившиеся от моего контроля люди в панике старались покинуть зал, чем сильно мешали мне. Я видел, как кто-то из профессоров упал под ноги бегущей толпе, но сейчас у меня не было времени на всех. В какой-то момент Стефану удалось подловить тварь на противоходе, мощный разряд вогнал её в стену, и она вылетела наружу, а Гром, протаранив своим плечом витражное окно, отправился вслед за ней.

Я наконец закончил с нитями, чувствуя, как собственная кровь привычно разгоняется по жилам. Вместе с возвратом энергии пришел и небольшой откат маны, но цифры в интерфейсе не радовали… восемь тысяч единиц.

Я быстро обвел взглядом зал. Двадцать человек лежали неподвижно, вокруг них расползались темные пятна. Ещё у стольких же я не слышал биения сердца.

Не тратя времени на раздумья, я собрал всех телекинезом в центре зала. Живых и мёртвых.

— Стазис максима! — выкрикнул я, чувствуя, как очередная порция маны уходит в плетение.

Стоны стихли, кровь перестала вытекать из ран. Теперь у целителей Академии было время, ровно столько, сколько продержатся мои чары.

— Ба-бах! — прогремел взрыв снаружи, и сорвавшись с места я активировал чары ускорения. Я вылетел через пролом в окне, и то, что предстало перед глазами, заставило меня невольно сбить шаг.

Двор Академии, который еще утром напоминал картинку из буклета для первокурсников, превратился в полигон для испытания тяжелой артиллерии.

Ухоженные газоны были вспороты глубокими воронками, в которых еще дымилась земля. Идеально