Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

Король не стал тратить время.

— Князь Арес! Не будем тратить попусту время. Что там произошло? — с напряжением спросил он. — И начни с того, что я видел. А именно, эти твои кровавые нити. Они пронзали моих подданных, моих студентов! Что это такое было?

— Ваше Величество, те нити, которые Вы видели, это был единственный шанс спасти тех людей. Когда я вошел в зал, мой дар крови буквально взвыл. Я почувствовал сильнейший всплеск некроэнергии. Просканировав пространство, я понял, что все находившиеся там люди попали под действие проклятия дыхание бездны.

Король подался вперед, сузив глаза.

— Проклятие? О чем ты говоришь?

— О том, что вестница пришла не просто потанцевать, — попытался пошутить я, но все как-то резко потеряли чувство юмора. Наверное, так на них действовал король… не знаю. Но даже если и так, я видел перед собой в первую очередь человека, и поэтому не трепетал при его виде. Я тяжело вздохнул. — Если бы я не наложил кровавое благословение, которое фактически начало выжигать проклятие моей собственной магической энергией, сейчас бы в центре столицы у тебя было пять сотен свежих, голодных личей. Прямо в зале.

Я замолчал, давая ему осознать масштаб катастрофы, которую я предотвратил.

В этот момент в дверь постучали и, получив разрешение войти, на пороге появился ректор.

— Ваше Величество! — произнёс он, поклонившись. — Я прибыл с хорошими новостями. Мне передали, что все… абсолютно все пострадавшие живы! У нас ни одного погибшего!

Совсем скоро я узнал, что мой стазис удержал раненых до прибытия групп целителей.

— И как же вы их вытащили? — спросил я.

Ректор обернулся ко мне.

— Мы задействовали огромный запас накопителей из хранилищ Академии. Провели ритуал «Передачи искр». Вы ведь знаете, что в подземельях тюрьмы всегда есть те, чей путь отмечен смертным приговором?

Я кивнул. Ритуал передачи сил… по сути, ты берешь жизненную энергию одного человека и насильно вливаешь её в другого, латая его разорванные каналы чужой плотью и душой. Смертник сгорает за считанные минуты, превращаясь в пустую оболочку, зато «чистый» студент получает шанс на возвращение. Отвратительно, цинично, но в высшей степени эффективно.

Но, главное, противозаконно по всей Грее.

Хотя, кому я это говорю… Королям закон не писан.

Валадимир слушал это, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это была просто цена вопроса. Жизнь преступника в обмен на жизнь аристократа.

Он окинул взглядом присутствующих.

— Это чудо, — провозгласил Валадимир. Он ненадолго задумался. — Значит так, на сегодня мы закроем эту тему. Но позже вас опросит князь Стронг или его люди. Прошу рассказать всё подробно. А сегодня, — он вновь сделал непродолжительную паузу, — я принимаю решение. Бал будет продолжен!

Я чуть не подавился собственной слюной. Старик явно сошел с ума на почве стресса. Продолжать танцы, когда во дворе Академии еще дымятся воронки…

Но Владимир уже вошел в раж.

— Мы не позволим тварямПустоши диктовать нам свои условия! — он ударил кулаком по ладони. — Все гости, все выпускники приглашаются сюда, во дворец Зари. Мы покажем миру, что наш дух непоколебим. Мы превратим этот вечер в триумф жизни над смертью!

В этом был весь Валадимир.

Я посмотрел на Стефана. Гром пожал плечами, и слегка улыбнулся. Милена кивнула, давая своё согласие. Андуйские и Крас вежливо откланялись, сославшись на дела в своих землях, видимо, у них лимит на светские безумства на сегодня был исчерпан.

А мне… мне просто стало интересно, чем всё закончится. Поэтому я тоже остался.

Прошел час, прежде чем во дворец начали прибывать первые экипажи. Я решил не торчать в зале и вышел в парк. Где-то в глубине сада музыканты уже начали настраивать свои инструменты.

Слуги в нарядных ливреях сновали между гостями, и я заметил одну деталь: каждому прибывшему вручали крохотный флакон из синего стекла.

— «Успокоительное, — понял я, создав диагностирующее заклинание. — Хороший ход».

Накачать всех зельями… сверху заполировать элитным вином и через пару часов никто не вспомнит, что едва не отправился на перерождение.

Я медленно шел по дорожке, а в голове всё еще крутились слова вестницы. «Вы первые напали». В тот момент она шипела такой искренней ненавистью, с такой верой.

А вдруг мы, вернее я, действительно чего-то не знаю? Как оказалось, я не вхожу в доверенный круг короля. Но я в него и не напрашиваюсь. Однако…

Мои размышления прервал шелест платья.

Кто-то шел за мной, и этот «кто-то» двигался целенаправленно. Я обернулся, уже зная кого увижу. Кристина Ферес остановилась в нескольких шагах. От недавней замарашки в порванном платье не осталось и следа. Прическа, свежий макияж, темно-изумрудный шелк, облегающий фигуру. Магия творит чудеса с внешностью, жаль только, что она не может так же легко исправить то, что творится в душе.

— Князь Андер, — она присела в глубоком реверансе. — Я приношу Вам свои искренние извинения за то, что произошло в зале. Мои действия… я была напугана и не понимала, что Вы делаете. Простите мою глупость.

— Не стоит извиняться, Кристина, — я махнул рукой. — В такой ситуации сложно сохранять ясную голову. Я не сержусь. Главное, что Вы живы.

Она кивнула, явно испытывая облегчение. Мы перекинулись еще парой дежурных фраз о погоде и «мужестве короля», после чего она поспешила вернуться к свету и музыке. Я проводил её взглядом, любуясь на… красоту вокруг…

Ага как же… на её задницу я пялился.

Через полчаса ректор Макги стоял у трибуны и зачитывал имена. Один за другим выпускники выходили вперед. Валадимир лично вручал дипломы, одаривая каждого улыбкой.

Я стоял у колонны, потягивая вино. Краем глаза я заметил Инну. Принцесса сидела в окружении своих фрейлин, но её взгляд был прикован ко мне. Она злилась. Злилась за то, что я не стал играть в её игры, за то, что не принял предложение её отца. Ведь теперь ей придётся стать второй женой Мишеля. И кажется, она восприняла этот момент, как унижение.

— Не пойдете играть? — ко мне подошел один из младших Ирвентов, указывая на стол, где уже начали раздавать карты.

— Нет, спасибо, — я качнул бокалом. — Предпочитаю контролировать свои проигрыши сам.

Никогда не любил азартные игры. Так ещё и печальный опыт Сириуса и Фердинанда я помнил, как будто это было только