Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

Столпы, конечно, слегка опешили, увидев перед собой в естницу в центре столицы, но вестница не собиралась стоять на месте.

— Андер, пригнись! — крикнула Милена.

Я не стал переспрашивать. Рухнул на колено, чувствуя, как над головой с противным свистом пронеслись десятки невидимых лезвий воздуха. Стефан Гром, поймав момент, взревел и обрушил сверху ветвистую молнию. Но вестница смерти не зря дожила до своего уровня. Она крутанулась на месте, и от её тела во все стороны ударила волна черной некроэнергии. Нас всех швырнуло назад, как тряпичных кукол. Я приложился спиной об остатки мраморной колонны так, что из глаз посыпались искры.

— Твою мать… — прохрипел я, чувствуя, как кровь стекла по шее. — Не дождешься. Кровавое исцеление!

Остальные отделались легче, по крайней мере я так подумал, потому как вернулся в бой одним из последних. Столпы поймали на тройной щит некрокопьё, тогда как я и Стефан, переглянувшись, начали обходить тварь.

Вестница замерла. Её фиолетовые глаза метались от одного противника к другому. Она понимала — расклад сил сменился не в её пользу.

В какой-то момент она прикрыла глаза, и я увидел, как её пальцы потянулись к складкам истлевшего платья.

И с помощью системы я понял, что у неё прокалыватель!

— Стефан, ставь мощнейшие чары помех! — крикнул я.

В этот момент в её руке мелькнул пожелтевший пергамент, очень похожий на тот, что я видел у лорда Корнуоллского

— Максима чары помех! — воскликнули я и Стефан одновременно.

Воздух вокруг вестницы стал плотным. Она с треском разорвала пергамент, вспышка магии озарила её фигуру, она начала блекнуть, превращаясь в призрачную тень… и тут же с хриплым стоном рухнула обратно. Пространственный прокол захлопнулся, не выдержав нашего совместного давления. Маленькая победа, и теперь она заперта здесь, с нами.

Впервые я увидел страх на лице вестницы. Она поняла, что её идеальный план побега испарился.

Тогда она бросила какой-то артефакт, и оказалась в каком-то коконе. Встав на колени, она подняла руки к небу.

Мы все атаковали её, но наши чары не смогли пробиться сквозь кокон.

В этот момент мне пришла безумная идея. Ещё безумнее, чем то, что я сотворил, когда убивал Гислера.

— Стефан, — оказался я рядом с ним, — есть план. Слушай внимательно…

* * *

— Светляк, — создал я мощнейшую вспышку света, после чего создал иллюзию своего тела, рядом с которым валялась моя голова.

— «Фу, ужас… смерть мне не к лицу!» — пронеслась у меня мысль.

Тем временем кости удлинялись, черты лица поплыли, кожа приобретала серый, неживой оттенок. За долю секунды я превратился в старшую вестницу смерти.

— ТЫ ПОДВЕЛА МЕЕ-НЯ!!! — прошипел я, подражая лысым тварям.

— Старшая… — опешила вестница. Она посмотрела мне под ноги, и увидев моё тело, тут же перешла на их язык. Только благодаря системе я понял, что она сказала. — هاجموا أولا، نوعي، ساعدني في الانتقام. (Они первые напали! Мой род… помоги мне отомстить!)

— فليكن (Да будет так!)

На миг в её глазах я прочёл веру на спасение. И мне её стало даже жаль… Почти.

Она убрала кокон, и в ту же секунду я атаковал кроваво-огненными копьями. И кровь вестницы пролилась… Я тут же постарался взять её под контроль. Ослабить… убить.

В тот же миг Стефан, Милена, Андуйский и Крас атаковали её.

Огонь, вода, воздух, молнии и снова огонь с моей стороны. Следом… так сказать, на случай если вестница не исчерпала ещё все свои козыри бегства, запустил в неё похитителем.

Раздался оглушительный взрыв. Вестница рухнула на колени, её тело дымилось, из пробитой грудины хлестала фиолетовая жидкость. Она попыталась поднять голову.

— Вы… напали… первыми… — прохрипела она, захлебываясь кровью.

Я не стал слушать её оправдания. Мы уже прошли ту точку, когда слова имели значение. Мой метапосох мгновенно перетек в форму массивной секиры и, сократив дистанцию, я нанёс удар.

Голова вестницы смерти, всё еще горящая фиолетовым огнем, покатилась по выжженной траве. Тело еще пару секунд дергалось в конвульсиях, а потом просто рассыпалось кучей серого, вонючего праха.

Я тут же вернул себе нормальный облик, чувствуя, как лицо возвращается в привычное состояние.

Стефан Гром подошел ближе. Он выглядел не лучше — камзол в лохмотьях, лицо в саже, но в глазах светилось торжество.

— Кровавое исцеление… — я через силу выплюнул слова, направляя остатки энергии сначала на себя, а потом на союзников. — Ну что? — усмехнулся я. — Живы будем, не помрем? Чего такие кислые?

Стефан вытер кровь с подбородка и внимательно посмотрел на меня.

— Знаешь что, Андер, — произнес он. — Я тут подумал… Пожалуй, я начинаю пересматривать свою позицию насчёт того столетия, которое ты мне отвёл до нашей дружбы.

Я не сразу сообразил, о чем он. А когда дошло, я не смог сдержать кривой, уставшей усмешки.

— Не обольщайся, Гром, — я похлопал его по плечу. — Сегодняшний бой скостит тебе только пятьдесят лет. Не больше. Так что придётся подождать.

Стефан рассмеялся. Милена лишь покачала своей красивой головой, глядя на нас как на двух ненормальных мальчишек.

— «Сис, — позвал я мысленно. — Показывай, что там по цифрам. Надеюсь, я не зря так надрывался».

Перед глазами привычно развернулось полупрозрачное галоизображение.

Глава 8

Полупрозрачное окно привычно развернулось перед глазами.

Я непроизвольно присвистнул. Сразу такой прыжок не мог не радовать. Вестница дала мне серьёзный толчок почти в двадцать уровней.

В правом углу снова замигал фиолетовый огонек.

— «Навык — лжец», — про себя прочёл я. — Был третий, стал седьмой'.

Я закрыл окно и осмотрелся по сторонам. Стефан Гром стоял в паре шагов от меня, задумчиво разглядывая единственное, что не рассыпалось в прах после смерти вестницы… её голову.

— Что, Стеф, трофей присматриваешь? — я подошел ближе. — Или она в твоем вкусе? Ну, знаешь, молчаливая, лишних вопросов не задает. Совсем как ты?

Стефан медленно повернулся ко мне, и на его лице промелькнула кривая усмешка.

— Знаешь, Андер, после твоих шуток мне кажется, что те сто лет, которые ты отмерил до нашей дружбы, будут очень длинными. Мне определенно нужно