Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

— Улетел на Корсу?

— Да.

Секретарь удалилась, а Тайрон задумчиво забарабанил по столу пальцами.

Он надеялся, что пообщается с Виктором до его отбытия. Но тот исчез так же стремительно, как и появился.

Этот юноша оставлял одни вопросы, никаких ответов.

Тайрон вспомнил прошедший день.

Младший сын показал себя более чем прилично. Что само по себе удивительно. Но всё по порядку.

Тайрон заметил отношение Уго, пренебрежение и злость, что сквозили в каждом взгляде, брошенном на Виктора.

За столом Тайрон не стал поднимать острую тему, он решил действовать тоньше. Виктор не нуждался в помощи, он поставил на место всех, включая собственную невесту.

Амбиции Катрин виделись Тайрону смешными и умилительными, странно, что такими же их видел и Виктор.

Он был готов прийти на помощь младшему, но понял, что этого не требуется.

А вот с Уго.

Тайрон начал копать.

Он стал распутывать клубок.

Прислуга быстро проговорилась. Визит Виктора на кухню, Бланка, которая явно плакала. А затем он поговорил с Антонио. Старый прохиндей не стал долго отпираться.

— Ваша дочь здесь, — прозвучал голос секретаря из селектора на столе.

Тайрон подавил в себе гнев, бессилие, бесконечную ярость, что, казалось бы, была способна спалить его дотла.

Собравшись, он ответил.

— Пусть войдёт.

Через несколько секунд появилась и сама Бланка. Вошла в кабинет и села напротив рабочего стола главы семьи.

— О чём ты хотел поговорить? — с любопытством спросила она, смотря на отца.

Тайрон внимательно посмотрел в ответ.

— Расскажи мне, что произошло между Виктором и твоим женихом.

Бланка растерялась, она явно не ожидала подобного вопроса.

— Они повздорили, — ответила она с задержкой.

— По какому же поводу? — вкрадчиво спросил Тайрон, чётко отслеживая мимику дочери, которую он знал как свои пять пальцев.

— Па, ну, я не знаю, — начала ёрзать Бланка. — Мужчины…

— Интересно, ты же не думала, что мэтр Антуан не расскажет мне? — перестал ломать комедию Тайрон.

Повисла тишина.

— И ты не злишься? — съёжившись на стуле, осторожно спросила Бланка.

— Я в бешенстве, — с улыбкой ответил Тайрон, но улыбка эта была искусственной, словно улыбалась каменная статуя. — А это так важно?

Вот тут Бланку пробрало.

— Не знаю даже, что меня бесит больше: то, что мне приходится узнавать о таком у прислуги? Или то, что моя дочь не пришла первым делом ко мне? Или то, что она в принципе позволила так с собой обращаться? — распалялся Тайрон, наконец-то давая себе волю. — Не говоря о том, что Виктор унизил Уго, теперь он будет мстить! Ты понимаешь, что твой жених из огромного влиятельного рода?

Слова падали каменьями. Тайрон был в своём праве, он говорил и ронял их. Но Бланка устала, слишком устала нести этот груз.

— Да, а ты понимаешь? — подняла подбородок Бланка, неожиданно без всякого страха заглядывая в глаза отцу. — Понимаешь? Почему я не хотела, чтобы это всплыло наружу!

Из Тайрона будто бы выпустили воздух.

Он понимал. И это не умаляло его гнева. Но вместе с этим было здесь что-то иное, привкус бессилия на языке. Слова, которые вот-вот должны сорваться, но остаются во рту, погружаясь всё глубже и глубже.

— Ты моя дочь, а это значит, что, если тебе требуется помощь, я всегда приду к тебе на выручку… — тихо сказал он.

Бланка снова сжалась, словно маленькая девочка, слёзы потекли из её глаз полноводным ручьём. Она поднялась и рванула к отцу, забираясь на колени.

— Я не знаю, что делать… — призналась она. — Понимаю, как важна эта свадьба для нашей семьи, я хотела тебе рассказать, правда-правда, но не могла подвести, не могла…

— Тише, тише, девочка, — гладил её по спине отец. — Всё уже закончилось. Мы что-то обязательно придумаем.

Бланка рыдала и говорила, говорила.

Рассказывала всё то, что накопилось в душе.

Чувствовала, что становится легче, будто снова появляется желание жить. Словно кто-то перевернул песочные часы, и чем больше она говорила, тем больше отпускала свои страхи. Все её тревоги отступили. Самое страшное произошло, а об остальном она старалась не думать.

Это началось давно.

Бланка была красива, а ещё она была дочерью своего отца. Больше всего в жизни она хотела быть полезной для него, помочь мужчине, который так её любил. В мире корпораций она лишь разменная монета, ступень на лестнице могущества её семьи.

И она это понимала, как дочь своего времени, как дочь своего отца.

Уго был хорошей партией. Красив, галантен, безупречен.

Но за внешним лоском пряталось настоящее чудовище.

Сначала он был вежлив, обходителен, угодлив. Всё как в тех романах, которые она читала в подростковом возрасте. Но чем дольше она оставалась возле него, тем больше он позволял себе.

Он злился, она прощала.

Говорил, как себя вести.

Говорил, что ей следует надеть.

Говорил, какой ей стать для него.

Она понимала, что брак — это ответственность, понимала, что должна стать опорой, поэтому так долго терпела.

Думала, что всё изменится. Он увидит, что рядом с ним прекрасная девушка и он больше не один. Разделит с ней свою ярость, станет мягче, станет её мужем, а она его опорой.

Но чем больше она сминалась в его пальцах, как пластилин, тем больше он начинал ею пренебрегать.

Она думала, что женщина — это глина, из которой мужчина лепит удобный для себя сосуд. Что рано или поздно они притрутся, встанут на свои места, как два кусочка пазла, заживут в счастье и покое.

Но то, что получилось из Бланки по итогу, испугало её.

Он часто пропадал на совещаниях, возвращался выпившим, пропахшим чужим женским парфюмом.

Её слова лишь раздражали его. Он слышал шум. Будто она, Бланка, не человек, а лишь надоедливая муха.

Когда шум стал для него нестерпимым, он ударил.

Она замолчала.

Превратилась в тень себя прежней. Она познала страх. Сжималась каждый раз от громкого голоса на улице, от стреляющего выхлопа старых машин, от резкого хлопка двери.

Её грыз стыд, он подтачивал, собственная слабость разлагала. И никому вокруг не было до неё дела.

Ответственность давила, казалось, что она держит целое небо на своих хрупких плечах. Отцу было непросто, особенно когда вокруг стали появляться конкуренты. Слишком многим Периодика встала поперёк горла. Они окружили дэ Фуэго, как шакалы. Отец пропадал на заседаниях совета, Джозеф пахал как проклятый, Виктор ушёл в загул.

Но лишь она, Бланка, могла на что-то повлиять. Поддержка семьи дэ Перес могла решить значительную часть проблем. Изменить вес семьи на политической арене.

Она пыталась бороться.